Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Похоже, получить выстрела в висок из парализатора он не ожидал. Даже дернуться не успел. Понимаю, бой дался ему тяжело, а уж когда ты в лоб получаешь, да потом тебя в стену впечатывает так, что на ней вмятина от затылка остается… Он еще отлично держался.

Никто из прилетевших со мной В-2 не вернулся в ангар, ждать их смысла не имело, так что на флагман я возвращался в гордом одиночестве и самым последним. Семьдесят Седьмой не стал терять время, как только моя капсула оказалась в ангаре, так и отдал приказ отступать. Правильно сделал, задержись мы еще немного, имели бы сомнительную радость пообщаться со свеженькими силами республиканцев. «Лучше бы вы, магистр, летели со своим флотом, а не вперед поспешали», — подумал, сбрасывая многослойную тканую броню, ставшую лохмотьями.

В темпе приведя себя в порядок и, выслушав доклад Семьдесят Седьмого, отправился в медотсек. Предстояло поговорить с Асокой. Интуиция однозначно шептала — она вот-вот очнется. Изображать перед ней ледяную статую не стоило. Не заслужила она такого. Как не хотелось, а пришлось раскрыться и убрать панцирь самоконтроля. Не мог я иначе. Неправильно по-другому было.

Опутанная проводами, без обязательной раскраски на лице и монтралах, исхудавшая, Асока вызывала жалость и ненависть. Не только и не столько к тому, кто сделал это с ней, сколько к себе. Глупо, конечно, но факт. «Ох, Сила-Сила, и зачем он тебе нужен? Почему ты меня с ним вечно сталкиваешь?» — мысленно вздохнул, присаживаясь на койку и беря ладонь Асоки в лапу. Какая же она у нее маленькая и хрупкая.

— Учитель, — пробормотала она, еще до того, как дрогнули веки и открылись глаза.

— Тише, Котенок, тише, ты ни в чем не виновата.

Попытка упредить, даже несмотря на полное раскрытие в Силе и транслируемое по связи с ученицей, почти не возымела эффекта. Она была уверена, что виновата в смерти Араелы. Тяжело, чертовски тяжело доказать, что это не так, когда ты сам не можешь спокойно и адекватно относится к произошедшему. Да, смерти нет, есть Сила, мы, одаренные, знаем это как никто другой, но все равно, вот так отпустить — трудно. Беда ведь не в отсутствии смерти, а в том, что мы не можем увидеться с ушедшими в Силу. Конечно, есть редкие исключения, но Араела не тот случай. Удастся ли найти ее там, на той стороне? Смогу ли? Нет ответа. Ни у кого из сильнейших форсюзеров его нет, а потому — отпускать в Силу любимых — мука. Причем, мука, питаемая реальной надеждой, а это во сто крат хуже. Ведь мы-то точно знаем — смерти нет, есть лишь Сила и где-то там, в ней, они, когда-то ушедшие от нас. Искать их вечно — такой себе персональный ад. Или рай, если повезет.

«Поспи», — коснулся головы Асоки чуть светящейся рукой. Та послушно закрыла глаза и заснула. Посидел немного с ней, даря тепло и заботу, аккуратно высвободился и направился в рубку. Еще ничего не закончилось, наоборот, только начиналось. Лишь ненадолго успокоившаяся метель в Силе вновь начала закручивать ледяные смерчи вьюг. Все громче выл набирающий мощь ураган, подхватывая и неся снежинки, застилая горизонт и окутывая непроницаемым ревущим потоком. Мириады судеб вновь оказались на волоске. Сильные мира сего принимали решения, отдавали приказы, и нынче — мне довелось оказаться в числе игроков. Сделать выбор.

— Сэр, срочное сообщение, — пискнула все еще находящаяся в ухе горошина передатчика.

— Доклад, — распорядился, занимая кресло во главе тактического стола.

Семьдесят Седьмой забубнил, иллюстрируя слова картами и схемами, но это так, для живой части экипажа. Даже им он не решился сообщить главную новость — Совет Конфедерации Независимых Систем, погиб в полном составе. Вместе с ними на тот свет отправился Канак Иргэн, генеральный штаб и много кто еще.

— Итак, противник начал или вот-вот начнет наступление, — подытожил, выслушав адъютанта.

— Так точно, сэр.

— Что ж, в таком случае…

Вот тут-то Сила и напомнила о себе. Если попытаться облечь почувствованное мной в слова, то получилось бы что-то вроде «должок», приправленное соответствующими ядовитыми интонациями. Небогатый выбор раскинулся перед внутренним взором. Либо я веду ударный флот на Камино, и разношу там все, либо лечу на Накав. В первом случае, рискую потерять детей и прайд, во втором, проиграть войну и утопить галактику в крови. Казалось бы — выбор очевиден, но Сила четко указала — если полечу за своими, они точно уцелеют в грядущем безумии.

— Сэр? — нарушил тишину Семьдесят Седьмой.

«И как я им в глаза смотреть буду? На что обрекаю?» — замелькали в голове вопросы. Клоны мне не нужны, джедаи куда верней настроения обычных людей чувствуют, да и промыть резервистам мозги — невозможно. Не так как клонам — это точно. И вообще, Йода знатно пробирочным по ушам поездил. Даже клонированные животные в Силе по-разному ощущаются, даже штампованные дроиды, и те не одинаковы для нее… Да что за бред!?

— Сэр? — повторил адъютант.

— Идем на соединение с ударным флотом.

— Есть идти на соединение с ударным флотом, сэр, — козырнул дроид и, разослав приказы, запустил диагностику систем: просто, он никак не мог найти в памяти момент, когда у Мирра на ушах появились кисточки, словно сотканные из серебристого инея. Не нашел он этого момента и просмотрев записи систем наблюдения. Они просто возникли мгновенно во время отдачи приказа, и все.

Отложив данный факт к другим необъяснимым явлениям, Семьдесят Седьмой вернулся к выполнению поставленной задачи.

***

В отличие от Кеноби и Винду, Энакину бакта была противопоказана. Тот редкий случай, когда ее целебные свойства шли во вред. Затянись у него обрубок руки — и установка протеза потребовала бы дополнительной операции. В итоге, меддроиды ограничились установкой особой шины-переходника. Они бы и разработанную для клонов типовую «запчасть» приладили, но, столкнувшиеся с подобным, джедаи быстренько внесли нужные положения в протоколы действий. Для одаренных даже клонированные конечности чаще всего во вред шли. Никто не горел желанием утратить связь с Силой или заново обучаться всему наработанному. Поэтому-то утратившие часть тела форсюзеры предпочитали сугубо искусственными протезами обходиться. Разумеется, изготавливались подобные штучно и с учетом индивидуальных особенностей, вплоть до стиля фехтования и привычек. Само собой, ничего подходящего для Энакина не нашлось, а ставить суррогат он не желал. Впрочем, он вообще об увечье почти не