Сметанка для порочных котов - Бетти Алая

Их метки начинают сиять, затем словно укрепляются, сильнее врастают в кожу. Тим падает с Киры, весь потный, измождённый. А из ее киски вытекает его сперма. Сметанка разворачивается.

Подползаю, смотрю, как половина её метки сияет белым светом.

— Хочешь, твоя метка вся засияет? — рычу, понимая, что от смеси ароматов феромонов, пота и смазки Киры уже не могу сдерживаться.

Член стоит колом, яйца сжаты в плотный комок. Хочу её! Сейчас! Не дожидаясь ответа, встаю сзади, сминаю сладкую попку истинной. Жестко вставляю член в тугое мокрое лоно и…

Меня прошибает мощной горячей волной. Что-то неведомое заполняет изнутри, объединяя барса и человека. Делая меня одержимым.

— АААХ! — Кира выгибается, кровь пульсирует в висках.

Из меня словно дух вышибает, начинаю двигаться быстро и мощно. Всё сильнее и сильнее. Вокруг всё крутится в безумном круговороте криков, стонов, рычания.

С каждым толчком я словно наполняюсь силой. Метка горячо пульсирует. Кажется, что любого врага могу переломить одной лапой. Ахуенно!

— Блядь… как же пострясающе! — выкрикиваю, обхватывая шею Киры и с силой вжимая её в подушку.

Она невероятно нежная, покорная. Кончает, хрипит, плачет. Я люблю её до безумия. И никому не отдам. НИКОГДА! Моя самка. МОЯ! МОЯ!

— Наша, — хриплый шёпот Миэля застаёт врасплох.

Что?! Кира задыхается в очередном оргазме, а я толкаюсь и замираю. Голос древнего барса эхом отдаётся в голове. Нет! Кира моя и Тима. Только наша!

— Но я часть тебя. Прими это, — шепчет Миэль, — ты мой сосуд. Мы единое целое.

— НЕТ! — рычу, скатываясь с постели, хватаюсь за голову, — НЕТ! Прочь!

— Боря! Боря! — Кира бросается ко мне, обнимает.

От её прикосновений головная боль сразу проходит. Прижимаюсь к ней, как жалкий котенок. Но сметанка нужна мне.

— Как ты? — шепчу, сжимаю ладошку волчицы, — мы тебя не разорвали?

— Нет, — краснеет, — мне было хорошо.

Ощущаю пульсацию в метке. Ни с чем не сравнимое тепло истинности. Кто не чувствовал — никогда не поймет, что это такое. Высшая эйфория для оборотня. Закрепление связи потомством.

— Милая, — мурчу, тяну Кируську к себе за руку, — мы тебя покрыли, малышка. В тебе наша сперма.

— Я знаю, — она дрожит.

— Ты ведь понимаешь, что это значит?

Робко кивает.

— Сметанка. Ничего не бойся, хорошо? Ни дракона, ни беременности… за тебя мы Кадиру пасть порвём и без ДНК его сыновей.

— Но я не хочу, — всхлипывает она, забирается ко мне на колени.

— Чего? — не понимаю.

— Чтобы вы сражались с ним вот так, один на один. Пожалуйста, не надо меня недооценивать. Я смогу сделать так, чтобы дракон сгинул, и вам не пришлось рисковать жизнями.

Глава 25

Тимур

— Мне это не нравится, — фыркаю, — малыш, мы его одолеем. Нас двое, к тому же в древности именно Миэль и волк одолели Кадира.

Боря дёргается, как от пощёчины. Я что-то не так сказал?

— Верно, — он встаёт, аккуратно берет Киру на руки и укладывает на постель.

Она такая красивая! Худенькая, сонная. Никому и никогда не отдам! Люблю её до беспамятства. Целую в лоб. Сейчас сметанке нужен полноценный отдых. Кира отдала нам много женской энергии, так что сама осталась без сил.

Натягиваю штаны.

— Ты устала? — улыбаюсь.

— Немного, — зевает, — а вы разве не ляжете со мной?

— Сейчас, милая, — оборачиваюсь, гляжу на барса, — засыпай, а мы твой сон охранять будем.

— Мне бы в душ…

— Не надо, — мурчу, — ты прекрасно пахнешь. Нами…

Запах покрытой самки и правда очень нежный, притягательный. Мой внутренний зверь урчит от радости, что первым смог пометить истинную. Но меня терзает один вопрос.

Когда Кира закутывается в одеяло, мы выходим на балкон, и я сразу его задаю.

— Почему ты меня первым пустил к Кире? — жестко спрашиваю Бориса.

Молчит.

— Я прекрасно знаю, как ты её хотел. Почему же уступил?

— Неважно, кто первый, — он достаёт из кармана сигареты, — и в какой последовательности.

— Здесь что-то ещё, — хмыкаю, — колись.

— Миэль появился в момент, когда я уже почти кончил… и заявил, что тоже имеет право на Киру.

— Что? — сжимаю руки в кулаки. — Он вообще-то призрак…

— Не знаю, — вздыхает Боря, сквозь большое панорамное окно смотрит на спящую Киру, — в последнее время мне всё больше кажется, что я и правда он.

— Хуйня. Ты мой товарищ, Боря. И не смей, слышишь? Сдаваться пусть и древнему, но призраку. Нам ещё с драконом разбираться. Так что…

— Понял, дружище, — ухмыляется барс, — ради неё я всех порву, даже его. Пока непонятно, что Миэль хочет, но Кира моя.

— Вот это правильный настрой.

Возвращаемся в постель. Выпрыгиваем из штанов и укладываемся по обе стороны мирно сопящей малышки.

— Надеюсь, она теперь всегда будет такой безмятежной, — смахиваю блондинистую прядь с щеки истинной.

— Наша задача — это сделать…

Засыпаю почти мгновенно. Но просыпаюсь от странных звуков рядом. Открываю глаза и…

— Оу… — член тут же принимает боевую стойку.

Кира прыгает на Бориске, откинувшись и сминая свои грудки. Облизываюсь, затем потягиваюсь. Они замечают, что я уже не сплю.

— Неплохо, — ухмыляюсь.

— Ах… ах! — стонет девочка, пока Борька насаживает её на свой член.

А в моём порочном разуме тут же возникает идея. Стекаю с постели, бегу к шкафу. Спальню наполняют жаркие влажные звуки. Киска Киры хлюпает, принимая член моего друга, а я не могу удержаться…

Беру смазку, возвращаюсь.

— Тим? — малышка удивлённо распахивает глаза.

— Тихо, — рычу, встаю на колени и выдавливаю смазку на пальцы.

Одной рукой привлекаю Киру, впиваясь в ее губки, а второй опускаюсь к нетронутой попке. Уверен, что её анальная девочка ещё не принимала член.

— Ах! Ммм! Дааа! — истинная стонет мне в губы, наши языки переплетаются в порочном танце.

— Нравится? — аккуратно погружаю палец в тугое колечко ее попки.

— Да…

— Быстрее, — Борька стискивает бёдра Киры, насаживает ее до самого основания.

Добавляю второй палец, потом третий. Хочу ее, не могу… подыхаю, блядь!

— Примешь и меня тоже? — шепчу, кусая волчицу за нижнюю губу.

— Ммм…, а это не больно? — она продолжает скакать на члене барса.

— Нет… это хорошо, — рычу, проскальзывая пальцами в жаркую попку истинной.

— Ладно…

— Иди сюда, — Боря притягивает Киру к себе, начинает целовать.

А я подползаю сзади, пристраиваюсь к анальному колечку. Блядь… такое маленькое. Обильно лью смазку, чтобы малышке не было больно. Подношу член и толкаюсь.

— АААХ! — Кира вскрикивает, дёргается, но барс фиксирует ее стальными объятиями.

— Больно? — шепчу, входя лишь головкой.

— Нет, я… я…

— Она сейчас кончит, — рычит друг, — не останавливайся.

— БОРЯ! МММ! — возмущается сметанка, но он затыкает ее сладкий ротик поцелуем.

— Ну если