Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

— Я не белочка, я котик, мяу, — промурлыкал Аббадон.

— Это всё рептилоиды, они управляют планетой, это инопланетяне, надо носить шапочку из фольги, — стала биться в припадке какая-то старушенция в байковом халате и тапочках.

— Вот попали-то, — тихо проворчала тетка в норковом полушубке. — Говорила тебе — сначала новый замок, а потом всё остальное. Теперь сиди тут с этими сумасшедшими, алкашами и бомжами.

— Это у вас тут еще женщин с низкой социальной ответственностью не было, — прохрипела бабка Неля и вплыла в обезьянник. — Я могу побыть за них. У меня даже чулки есть, правда, в резиночку, а не в сеточку, но это сути не меняет.

Покойница задрала драный подол и продемонстрировала спущенные чулки на костлявых ногах.

Тетка тихонько ойкнула.

— А чего это у тебя на шубке чужая брошка делает? Блошарик, я нашла Валькину брошь, — прогундосила Неля.

— Ну, сними с нее, — сказал Аббадон, сосредоточенно помечая ботинки Романа. — Разрешите расписаться.

— Я не могу с нее снять, это же артефакт. Он мне кости жжет, и так кожа кусками слезает, а тут вообще ничего не останется, — парировала Неля, поглаживая страшными серыми руками шелковистую шубку.

— Я тоже не могу, у меня лапки, и я пока занят — ставлю свои подписи своим поклонникам.

— Ну надо же ее как-то забрать, — сердилась покойница, щелкая перед носом гражданки вставной челюстью, которую держала в руках.

— Да сними ты с нее шубу, — стал кидать шерстью в Романа Аббадон.

— Точно. Слышь ты, малахольная, шубу сымай, — скомандовала Неля.

— Вы меня грабите? — удивилась дамочка. — Прямо здесь?

— Нет, это экспроприация экспроприируемого, — ответила покойница. — Фу-ты, весь язык сломала, а он у меня, между прочим, без костей. Хошь покажу?

Неля не дождалась положительного ответа и вывалила ей синюшный распухший язык. Тетка охнула и потеряла сознание.

— Слабачка, а еще по чужим квартирам шарится. А ентот чего молчит? — поинтересовалась старая ведьма.

— Да ему уже, походу, хорошо и тепло, — хихикнул Аббадон. — Чуток обмочился.

— Слушай, но они прямо партизаны — молчат и терпят.

Она посмотрела с интересом на сладкую парочку.

— Ты это, понял, почему мы тут появились? — ткнула кривым пальцем в Романа Неля.

Он что-то промычал нечленораздельное и стал мотать головой.

— Его что, уже инсульт от страха разбил, или ты ему своих катышков в рот напихал? — хмыкнула старуха.

— Не пихал я ему в рот ничего. Может, он чего спрятал там? Ты шубейку-то конфисковала? — спросил Аббадон.

— Да чегой-то не хочет она сымать ее.

— Псс, тетка, не надо вам на шубе оставить автограф? У меня фирменный, с ароматами хрущевского подъезда, — предложил котик.

Тетка, которая только пришла в себя, снова ойкнула и опять стала валиться на мужичка с подбитой рожей.

— Старая перечница, держи ее, а я вырежу у нее из шубы кусок меха с брошкой, — скомандовал Аббадон.

Гражданка резко распахнула глаза, приосанилась и стала верещать.

— Люди добрые, вы посмотрите, что тут творится, наша полиция совсем оборзела и натравливает на нормальных людей говорящих котов и мертвых старух. Еще и шубу норковую испортить пытаются.

— Лена, помолчи, а то нас сегодня отсюда не выпустят. Нам еще нужно завтра попасть на бабкины похороны. Сиди, терпи, — закатил глаза Роман.

— Не буду я ничего терпеть, это ты терпила с помеченными штанами и ботинками. Я на них жаловаться буду, в суд подам, напишу в прокуратуру. Это что за беспредел. В 90-х они в подвалах людей пытали, а теперь применяют психологическое оружие, — продолжила верещать жинка.

— А я вам говорила, что это заговор правительства рептилоидов и масонов. Всеми нами управляет Ленин из своего гроба, — прокричала сокамерница в байковом халате. — Это все эксперименты на людях. Носите шапочку из фольги, пока они ваш мозг не облучили.

— Заткнись уже, маразматичка старая, — рявкнула тетка на гражданку в халате.

— Это, наверно, Валька на нас порчу навела, — грустно сказал Роман.

— Вот еще придумал, девчонка такая же, как и мать, — размазня.

— Ты ее просто не видела. Так глянет, что аж мурашки по коже побегут. У нее еще подружка какая-то гопница, вся в наколках и с серьгой в носу и в брови, — парировал жене Роман.

— Молчать, хватит тут базар-вокзал разводить, — рявкнула бабка Неля. — Брошку на базу. Как ее менты у тебя не забрали?

Старуха протянула ладонь.

— А они не поняли, что это брошь, — хмыкнула тетка. — Решили, что это пуговица такая красивая.

— Вот покроешься вся чирьями из-за этой пуговицы, будешь знать. На седалище не сядешь, жопэ болеть будет от болячек, — стала изрыгать проклятия покойница. — Что за народ пошел, а? Я, понимаете, тут стою, распинаюсь перед ними, пожилая, между прочим, женщина, всеми конечностями на том свете находящаяся, а они тут только пару раз в обморок упали, и то не все, а только отдельные личности.

— Я больше пить не буду, — поклялся мужичишка с разбитой физиономией. — Клянусь своей печенкой.

— Да и шут с тобой. Аббадон, доставай скальпель, сейчас будем резать шубу, — скомандовала Неля.

— Я люблю шубу, особенно с селедкой, — облизнулся он.

Кот выпустил длинные когти, поиграл одной лапкой, затем второй.

— Ну что, мадам, приступим к операции? — спросил он тетку томным голосом.

— Да, на, — злобно ответила она, сняла брошь и швырнула в угол клетки.

— Вот коза, — плюнула на шубу бабка Неля.

— Вы обещали мне вещь не портить! — взвизгнула дамочка.

— Где и когда я тебе этого обещала? Бамажка есть с моей подписью и печатью? Нетути? Так что помалкивай, а то я еще тебе много чего отсыпать могу. Вот на, у меня этого добра полно, весь ящик ими набит.

Покойница сунула руку куда-то в недра юбки, вытащила горсть опарышей вперемешку с дождевыми червями и положила все это на колени дамочки в норковой шубе.

— А-а-а, — завизжала последняя. — Снимите с меня это.

Она стала скакать по камере и скидывать копошащихся личинок и червей.

— Вот покойники их не пугают, а дрянь мелкая вводит в полный экстаз.

—