Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

— Как вас зовут? — спросила она.

— Елизавета Савельевна. Мы с Клавдией работали вместе, а потом дружили долго, а потом разругались, и наши пути разошлись. Не думала, что она вспомнит про меня и на похороны позовут. Я ведь моложе ее на десять лет. Ей 95, а мне 85, — сказала она.

— Ей 90, — поправила бабульку Валя.

— 93, — сказала Галина.

— Ладно, документы дома посмотрю, уточню, сколько же лет нашей бабушке было. Мы же вроде в клубе ее 90-летие праздновали.

— 95 ей. Я ее на десять лет моложе, — уперлась Елизавета Савельевна.

Валя не стала спорить со старушкой.

— Я вот только не поняла, что это за бабулька с дочерьми? — спросила ее Валентина.

— Прадед твой в один не прекрасный день исчез. Клавдия его искала, сколько слез выплакала, так и не нашла. А потом ее нашла вторая жена.

Тут подъехало такси, и бабушка замолчала.

— Я потом расскажу, — сказала она, усаживаясь в машину.

— Хорошо, — кивнула Валя.

До дома добрались быстро. Около подъезда их уже ждала бабушка Поля с пакетами и сумками.

— Мама, давай сумки, — забрала у нее все Галина.

— Я запарила кутью, — сказала баба Поля, — Сейчас быстро все на стол организуем. Валюшка, у тебя там какой супец есть?

— Щи с грибами.

— Отлично, все постное.

Поднялись в квартиру. Стали все раздеваться в коридоре. Валентина подхватила все пакеты и быстро прошла на кухню. Бабулька стоит в коридоре и с ноги на ногу переминается.

— Что вы тут стоите, идемте в комнату, — позвала ее Галина.

— Да что-то тут у вас душновато, — сказала она.

— Конечно, колдовка старая, тут тебе не по нутру. Валька защиту-то подновила, — в дверях в зале повисла Клавдия. — Жаль, что ты меня не видишь, а то бы с собой забрала.

Поставили стол в зале и быстро его накрыли. К этому времени подошел Илюха с пирогами и блинами. Сели за стол и стали трапезничать.

— Жаль, что так с кафе получилось и что народ не захотел идти, — вздохнула Валя.

— Да, — кивнула бабулька, — Последнее время только близкие родственники на поминки собираются, а все остальные не хотят соблюдать эту традицию, — кивнула Елизавета Савельевна.

Она быстрым и цепким взглядом обвела большую комнату. Тимофей сидел напротив нее и внимательно за ней наблюдал. Бабулька скользнула по его лицу.

— Ничего не изменилось с того времени, как я у нее была. А ваше лицо, молодой человек, мне знакомо, где-то я вас видела, — сказала она.

— Угу, видела, — рядом нарисовалась бабка Неля. — На моих приемах ты его и видела. Порчу ты на свою сноху наводила.

Тимофей при этих словах слегка повел бровью.

— Ты чего ее на свои похороны пригласила? — спросила Неля Клавдию.

— Хотела, чтобы она от зависти слюной подавилась, — ответила новопреставленная.

— Вишь, лопает в два горла и не давится. Она и на тебя порчу тоже наводила, — сказала Неля.

— А то я не знаю, — хмыкнула баба Клава. — Мы на этой почве с ней и разругались.

— Она там подкладушку в коридоре кинула, — фыркнула старая ведьма.

— Я в сумку ей обратно назад запихала, — ответила Клавдия.

Они посмотрели друг на друга и гаденько засмеялись.

— Обломись, Лизка, — хихикнула Клавдия.

— А сколько вы за похороны отдали? Видно же, что всё это недешевое, — спросила Елизавета.

— Скажи ей полмиллиона, — прошептала баба Клава, — Пусть кутьей подавится.

— Всё бабушка оплачивала, — ответила Валя, — Много потратила, не меньше полумиллиона.

— Обалдеть, — народ с удивлением стал переглядываться за столом.

— Вот Клавка всегда такая была, любила выпендриться. Даже после смерти меня уела, — поморщилась Елизавета Савельевна. — Может, и я за десять лет на такие похороны себе накоплю.

— Она размечталась дожить до моего возраста, — хихикнула Клавдия.

— Вы обещали нам рассказать про ту пожилую женщину, — напомнила Валентина про разговор на кладбище.

— Какую?

— Что на похоронах была с дочерьми.

— А-а-а. Так вот, на чем я там остановилась? — спросила старушка.

— Что прадед пропал.

— Ага, пропал, а лет через двадцать или тридцать, я уже не помню когда, пришла его вторая жена делить вот эту квартиру.

— Зачем? — удивилась Валя.

— Так он помер, а она типа наследница.

— Откуда вы знаете?

— Так Клавка мне сама как-то пожаловалась на них, — закивала бабулька, пережевывая кусок хлеба.

Валентина глянула в сторону Клавдии Сергеевны. Та пожала плечами и исчезла.

— И, я так понимаю, что ей ничего не досталось.

— Ну, конечно, Клавка своего не отдаст, та еще прижимистая дамочка. Вообще, там история темная. Толком я ничего не знаю. Это надо было при жизни ее спрашивать. Но видишь, она ее всё же на свои похороны позвала. А те две бабы тоже ваши родственницы, но по прадеду.

— Интересно как, — удивилась Галина, — Надо было подойти, поговорить.

— Вот, Галка, всё тебе надо, — поморщилась бабушка Поля, — Живут они там себе и пусть живут, нам и без них проблем хватает.

— Но они же знают про деда, а нам ничего, особенно про него, неизвестно, — сказала Галина. — Все же какие-никакие родственники, хоть и по деду.

— А чего про него узнавать — сбежал и всё, и вот тебе и родовое проклятие. Не тех мужиков выбираете, — покачала головой баба Поля.

— А что за проклятие? — навострила ушки Елизавета Савельевна.

— Да так, ерунда всё это, — отмахнулась бабушка Поля. — Вы картошку с рыбкой будете?

— Буду.

— Сейчас принесу.

Посидели еще за столом, повспоминали бабушку Клавдию Сергеевну. Елизавета рассказывала, как они вместе работали, как дружили и общались, как Клавдия помогала ей с похоронами мужа.

— И чего ведь разругались? — вздохнула она. — Ведь хорошо так дружили.

— Потому что ты коза такая мне стала завидовать и порчи на меня делать, — опять рядом появилась баба Клава. — Ну хоть на похоронах про меня только хорошее говоришь, и то приятно. Не