Левиафан - Эл Лекс

Даже скорее с секунды на секунду.

— Стой! — предостерег я Аристарха, который уже бездумно тянулся к пальцу, явно надеясь поправить его собственными силами. — Не трогай! Хуже сделаешь!

Аристарх все равно продолжал тянуться — он, кажется, даже не услышал меня. Тогда пришлось свободной рукой шлепнуть его по ладони, и только после этого в глазах парня проклюнулось что-то похожее на здравомыслие.

— А-а-а… — заявил он, глядя на меня медленно расширяющимися глазами. — А-а-а… А-а-а!

Вот, похоже, накатило наконец. И, судя по тому, как именно накатило, судя по тому, под каким углом торчал палец — это не вывих. Это не то, что я мог бы поправить прямо сейчас, одним коротким движением. Это больше похоже на перелом.

Получено 1 очко опыта в специализации «Пехота»

Вот спасибо, система, вот удружила! Самое то место и время, чтобы делать такие заявления, мать твою так!

— А-а-а! — продолжал вопить Аристарх, глядя на палец, торчащий поперек всех остальных. — А-а-а, сука, как больно!

Ого, да аристократы, оказывается, умеют сквернословить!

Хотя о чем я, тот же Вилкрист это направо и налево делает…

Он снова потянулся к пальцу, и мне пришлось снова хлопнуть его по руке, чтобы он не сделал себе хуже. Все вокруг замерли, глядя на нас, в глазах у всех читался испуг — особенно у тех двоих, что поносили друг друга по матери.

Однако только Морена осталась спокойна. Быстрым размашистым шагом она подошла к нам, взяла руку Аристарха и поднесла к своему носу, внимательно осматривая.

— Ничего страшного, курсант. — спустя секунду произнесла она. — Эта травма будет вылечена за день. Пройдите в медпункт, вам там окажут помощь.

— А-а-а!.. — продолжал тянуть Аристарх, глядя на Морену дикими глазами. — Куда-а-а?

— В медпункт, курсант! — Морена сжала челюсти так, что скулы заострились. — Вы не знаете, что такое медпункт?

— Я не зна-а-аю, где-е-е… — протянул Аристарх, глядя на нее как побитая собака.

Кажется, первый приступ боли начал его потихоньку отпускать, и он с облегчением для себя понял, что все не так плохо, как казалось изначально. По крайней мере, он не умрет здесь и сейчас.

— Как не знаете? — Морена на мгновение сбросила с лица маску невозмутимости. — Проклятье…

— Разрешите отвести курсанта в медпункт. — произнес я. — Я знаю, где он находится.

Еще бы я не знал — я еще в первый день заприметил эту дверь с яркой красной табличкой «Медпункт», прямо созданной для того, чтобы ее было заметно даже в темноте, даже издалека. Но тогда эта дверь была закрыта, как и многие другие двери, да тот же арсенал! Мало ли какие там медикаменты лежат, в этом медпункте, не исключено, что и такие, от которых особенно ушлые курсанты вполне могут и заторчать!

Морена посмотрела на меня, и в ее глазах промелькнуло сомнение. Но сразу после этого она перевела взгляд на остальных курсантов, которые тихо перешептывались, ожидая дальнейшего развития событий, и, помедлив секунду, кивнула:

— Идите. Отведите курсанта Волкова в медпункт. Остальные — продолжать занятие!

Я поймал задумчивые взгляды близнецов Агатовых, которые, конечно же, стояли в паре друг с другом, и потянул за рукав Аристарха:

— Идем. Починим твой палец.

Волков к тому моменту уже перестал вопить, и только лишь тихо постанывал от боли, чем заслужил в моих глазах пару дополнительных очков. Готов биться об заклад, что он в жизни себе ничего не ломал, и, если это так, то он вполне неплохо держится. Не воет белугой, а старается держать свои эмоции в узде.

Вместе с Аристархом мы вошли в здание Академии (фехтование снова проходило на открытом воздухе — во внутреннем дворе), прошли через холл, свернули возле столовой, потом еще два раза, и наконец оказались перед дверью с надписью «Медпункт».

Я поднял руку, и постучал в дверь костяшками правой руки. Ожидал, что сейчас оттуда, как из-за двери поликлиники, раздастся что-то из серии «Да-да, заходите!» или на худой конец «Занято!», но не произошло ни того, ни другого. Дверь просто щелкнула, словно кто-то с той стороны повернул замок, и слегка отошла от косяка.

Ну что это, если не приглашение войти?

Я посмотрел на Аристарха, и кивнул на дверь — иди, мол, только тебя и ждут. Он посмотрел на меня со странной смесью страха и мрачной решимости в глазах, печально вздохнул, и вошел в медпункт.

Дверь за ним медленно закрылась и щелкнула. Громко и угрожающе, будто крышка гроба, отсекающая свежий воздух и солнечный свет.

Я постоял несколько секунд возле двери, прислушиваясь к звукам, но ничего так и не услышал — видимо, дверь была хорошо звукоизолирована. Может, даже с использованием марина, чем черт не шутит. Теория подтверждалась еще и тем, что я совсем недавно узнал две интересных вещи — во-первых, аристократические детишки вполне не прочь побаловаться сомнительными веществами, а во-вторых, в одной из веток прокачки есть навык, позволяющий проходить сквозь твердые предметы. При таких вводных глупо было бы надеяться, что простая дверь остановит желающих заторчать, так что лично я совершенно не удивлюсь, если окажется, что дверь действительно содержит в себе марин, и благодаря этому способна противостоять умникам с навыками «Тактики». Что еще, если не марин, в конце концов?

Так и не дождавшись никаких звуков, я посмотрел на часы — до конца занятия оставалось всего лишь двадцать минут. Даже возвращаться нет смысла, тем более, что напарника у меня все равно не осталось. Вместо этого есть смысл спуститься в подвал и посмотреть те самые комнаты для тренировок, чтобы понять, насколько вообще они будут актуальны. А заодно, возможно, и потренироваться эти самые двадцать минут, чтобы время зря не терять!

На том и порешав, я немного покопался в памяти, восстанавливая маршрут, продиктованный Стуковым, и отправился в путь. Идти пришлось недолго — буквально через пять минут я уже спускался по каменной лестнице, живо напоминающей тоннель, по которому я всего несколько часов назад пробирался, не зная, куда он меня выведет. Тут точно так же тускло светили лампочки, и приходилось смотреть в оба, чтобы не переломать себе ноги о крутые ступеньки, и не покатиться вниз как куль с мукой.

По-моему, тренировочные комнаты залегали даже глубже, чем на минус первом этаже — такое ощущение у меня сложилось, когда лестница наконец закончилась. Я оказался в каменном коридоре, таком коротком, что даже при здешнем скудном освещении мог видеть, что он заканчивается сплошной стеной.