Ножны для меча - Павел Андреевич Кузнецов

Мечи и когти

Объяснение с Львицей заставило сильно призадуматься, так что я не стал форсировать события с моей новой рыжей знакомой, обретённой аккурат перед визитом в кабинет таинственной Романы. На инт как раз пришли обещанные Высшей координаты, по которым можно было отыскать орденского инструктора клинкового боя. Я посчитал это перстом судьбы — на татами думается не в пример лучше, чем в чьей-то постели.

Путешествовать по средоточию величия республиканских амазонок было… странно. Все эти огромные коридоры, больше подошедшие бы какому-нибудь дворцу, голограммы и полотна вдоль стен, и девочки в фантастических, летящих одеждах Ордена. Все спортивные, деловитые, с уверенностью во взоре, они прохаживались по коридорам эдакими хозяйками жизни. Да они ими и являлись. И что примечательно, практически каждая из них в своё время прошла стаю, то есть примерила на себя роль валькирии, этого универсального оружия Республики НОЧ. Они все знали себе цену, но, что куда важней, знали цену друг другу, цену боевому братству. Соответственно, смотрели на меня девочки немного растерянно, с лёгким налётом безумия во взгляде. У них происходил натуральный разрыв шаблона.

По тем же взглядам я понял, что сам факт нахождения в Цитадели мужчины-мечника не является чем-то из ряда вон. Этот факт не шокировал орденок. В противном случае они бы давно навязали мне знакомство, чтобы разрешить собственные сомнения. Их шокировало другое: моя форма. Это не был привычный им флиппер. Форма Экспансии с явными «отметинами» фракции валькирий заставляла смотреть на её обладателя под совершенно иным углом. Счётчик десантных операций, вкупе со щерящейся девочкой на плече — серьёзная заявка, а если добавить сюда аж две планеты-прародительницы, которые, вообще-то, не всякая Высшая имеет, это уже было что-то за гранью. Даже персональные счётчики кораблей терялись на фоне двух высших отличительных знаков Республики.

Это отношение — лёгкого культурного шока — было удивительно уместно, чтобы, так сказать, «распушить хвост». Брать девочек, что называется, тёпленькими, покуда они не очухались. Вот и я не терялся. Вовсю подмигивал дамам, кивал, улыбался — от безобидной улыбки или невесомого кивка у меня не убудет, зато им надолго врежется в память. Так, в ореоле всеобщего внимания, я и дошёл до своей конечной цели — обширной тренировочной зоны.

Что могу сказать. Тренировочная зона впечатляла ничуть не меньше, чем внешний вид Цитадели и её огромные светлые коридоры. По пути к отмеченной маркером цели я миновал целую вереницу самых разнообразных залов, многие из которых включали сложнейшие полосы препятствий, а другие выделялись мощнейшими силовыми полями, превосходящими возможности привычной мне Сферы. Под одним из таких куполов я в итоге и оказался, и ничуть не удивился, когда обещанным мне инструктором оказалась очередная метиллия. Воистину, оливковокожие были овеществлённым духом борьбы Республики. Их спокойный, выдержанный, немного флегматичный характер больше всего подходил для классики боевых искусств.

Моя метиллия стояла, опершись на двуручник, с сосредоточенным выражением на лице наблюдая за шестёркой собственных учениц. Девочки порхали по площадке, обмениваясь ударами, уворачиваясь, совершая какие-то запредельные кувырки и броски тренированных тел. И всё это — под аккомпанемент вспышек и разрядов схлестнувшихся в бою энергий. В принципе правильно — зачем учить голому фехтованию, если оно должно быть вплетено в «игру полей»? Нужно сразу понимать, что тебя ждёт в реальном сражении и делать соответствующие акценты, быть готовым не только к клинковому удару. Отсюда и эта бессмысленная и пижонская на первый взгляд техника, с обилием акробатики — ведь поля порой требуют резкой смены позиции, чтобы не попасть под сильный дистанционный удар.

Схлестнувшиеся в учебных поединках девчонки смотрелись весьма завлекательно. Все эти вспышки, кувырки, столкновение белых искрящихся клинков… Меня самого невольно потянуло в эту сверхъестественную круговерть; напряженные поля манили, а мои — отвечали им. Будто я был фанатом на концерте любимой группы — а ни один истый фанат не удержится от того, чтобы не подпеть любимой песне. Стоит ли удивляться, что я завис у барьера, забыв о времени и о цели своего визита? В воображении я уже был там, среди резвящихся на татами девчонок. Даже мои поля невольно вибрировали, принимая на себя некоторые особенно бурные завихрения энергетических взаимодействий.

— Что чувствуешь? — раздался вопрос откуда-то справа.

Я, плохо соображая, но вполне в состоянии передать эмоциональную составляющую собственного настроя, ответил:

— Тянет. Поля отзываются на чужие воздействия. Хочется окунуться в этот… мир. Мой мир.

— Ну так ныряй, чего стоишь? — голос стеганул лёгкой насмешкой.

Я обернулся к говорившей. Естественно, ею оказалась давешняя метиллия, которая смотрела на меня с оттенком задумчивости во взоре. Она что-то пыталась для себя решить, видно, мой ответ озадачил её. Хотя чего в нём такого? Неужели я единственный, кто испытывает подобные чувства при виде соприкосновения чужих полей? Да никогда не поверю! Но дважды повторять женщине не пришлось, я скинул со спины свой двуручный фламбер, крепившийся здесь на специальной вставке из проводящего материала, и одним прыжком преодолел отделяющее от дерущихся расстояние.

Дальнейшее запомнилось насыщенной вереницей образов. Я ворвался… в чужой танец — да, именно танец! — и мгновенно привлёк всеобщее внимание. Сначала интерес к новому участнику завлекательного действа проявила одна двойка мечниц, но очень скоро стало понятно, что насыщенности их полей явно недостаточно. Тогда к ним присоединилась вторая пара, и после этого у противниц даже стало что-то получаться. Если до того девчонки даже приблизиться не могли на расстояние собственно клинкового боя — слишком активно я давил полями, — то теперь стало доходить и до клинковых сшибок.

Не скажу, что мне как-то чересчур сильно доставалось, но и легко не было. Орденки сражались весьма технично, особенно одна… разумеется, снежка! Она вкладывала в игру клинков столько энергии, столько эмоций, будто только здесь, на тренировочной площадке Ордена, жила своей настоящей жизнью, а всё за её пределами — было глубоко вторично. Именно она стала той противницей, которая первой дотянулась до меня своим клинком, хорошенько встряхнув, невзирая на все мои чудовищные по энергетической насыщенности поля. Остальные очень быстро оценили локальный успех и стали использовать девочку, как остриё атакующего клина. Они работали группой, в четыре клинка, и хотя по картине боя напрашивалась игра «на троих», четвёртая вовсе не казалась лишней. Она вносила посильный вклад, как минимум поддерживая своих неожиданными энергетическими импульсами. После очередной сшибки, когда медноволосая снежка при