Выживший. Том 3 - Павел Барчук

Я решил — он псих. Конченый псих. А Диксон просто поиздевался. Не похоже на дока, но мало ли. Может, у Диксона поехала крыша на фоне нашего путешествия в Пустошь. Или вообще это писал не он.

— Хреново, — констатировал доктор, — Ментальный пробой. Ауру порвали в клочья. Кто-то очень сильный и очень злой копался у неё в голове.

— Ты можешь помочь? — спросил я, стараясь унять злую дрожь.

— Я-то могу. Вопрос в том, выдержит ли она. Крис! — крикнул чудо-врач помощнице, которая уже стояла в дверях. — Неси камни! Живо! Молочный кварц, обсидиан и масло Лотоса. Шесть штук.

Лисин повернулся ко мне.

— А ты, парень, отойди к стене. От тебя фонит смертью так, что у меня кишки в узел закручивает. Не мешай.

Я отступил в тень.

Крис притащила поднос с камнями. Гладкие, отполированные минералы.

Лисин действовал быстро и четко. Он положил два белых камня по бокам от головы матери. Черный камень — на грудь, прямо на сердце. Еще два вложил ей в ладони. Один — на живот.

Затем взял флакон с темным маслом, растер его в ладонях. Запахло резко — жасмином, землей и ещё какой-то мутотенью.

Доктор начал втирать масло в лоб матери, на ее щеках рисовал пальцами сложные символы. Что-то похожее на руны, которые изобразил на моей коже Диксон.

— Это магия призыва. — Тихонько сказала Крис. Не заметил, как она оказалась рядом, — Влад призывает её душу обратно.

— Так она жива… — Я настороженно покосился на девчонку, — Жива же?

— Формально — да. Но из-за пробоя душа пытается спрятаться как можно глубже, — ответила она со знанием дела.

Камни засветились. Мягкий, молочно-белый свет полился из них, просачиваясь сквозь тело матери.

Я увидел её изнутри. Свет сделал плоть полупрозрачной. Я видел сеть вен, пульсирующее сердце… и черные, гнилостные пятна в её ауре. Следы магического вмешательства.

А потом Влад вдруг начал петь. Тихо, монотонно. Язык был незнакомый, но от звуков его голоса у меня заныли зубы.

Башка закружилась. Захотелось закрыть глаза, лечь и уснуть. Какая-то незнакомая магия. Неизвестные мне чары. Я такого никогда не видел.

Тряхнул головой, разгоняя морок. Рука сама сжалась в кулак. Прах взметнулся внутри ураганом, а в мыслях появился странный шепот. Убей его… Убей…

Кто-то коснулся моего плеча. Я дернулся, перехватывая руку.

Крис. Она смотрела на меня своими огромными, подведенными черным глазами.

— Тише, громила, — прошептала девчонка. — Расслабься. Это в тебе говорит магия Изначального града. Влад знает, что делает. Не мешай потоку. Если дернешься — разорвешь связь, и женщина умрет.

Я медленно разжал пальцы.

Свет камней стал нестерпимо ярким, вспыхнул и погас.

Мать глубоко, судорожно вздохнула. Черные пятна в её ауре исчезли. Лицо порозовело.

Лисин выдохнул, опустил руки. Сделал шаг назад. Он был мокрым от пота, будто разгружал вагоны.

— Всё, — хрипло сказал доктор. — Я заштопал пробои. Она будет спать сутки. Но выживет.

Он повернулся к Крис

— Дай мне сигарету. И убери камни.

Я подошел к столу. Дыхание матери было ровным.

— Спасибо, — вышло это у меня как-то сухо.

— Не за что. Благодари Диксона. Если бы не он, я бы выкинул тебя отсюда в одну секунду. И никакая срань тебе не помогла бы. А в тебе… — Влад насмешливо окинул меня взглядом, — В тебе одна срань, братишка. Даже интересно, где ты этого нахватался. Идём. Хочу покурить на воздухе.

Мы вышли на улицу. Влад жадно затянулся.

— Ты маг? — спросил я в лоб.

— Ты же сам понимаешь, что нет, — Он опять усмехнулся. — Скажем так, я родился не в этом мире, но и к Изначальному граду не имею отношения. Когда-то давно случилась небольшая заварушка. Я попал в плен к Лорду Риусу. Повезло ублюдку. Застал меня в врасплох. Сейчас он не особо активно шляется по другим мирам. А тогда — очень любил наведаться к соседям, захватить парочку интересных экземпляров для изучения. С точки зрения обычных людей я… — Влад покачал головой, — Черт… Давай ты просто будешь считать меня лекарем. Ок? Диксон помог мне сбежать. У него были свои причины рискнуть. Я решил, что лучшим местом для меня станет этот мир. Здесь никто не будет искать старину Влада. Периодически я помогаю тем, кто нуждается в моей помощи. И как правило, это в основном не люди.

— Маги? — спросил я, чувствуя себя немного идиотом.

Просто мне в голову не приходило, что по нашему, так сказать, вырожденному миру могут шляться еще какие-то чудо-существа.

— Да что ты заладил свое «маги, маги, маги». Будто кроме них никого больше нет во вселенной. Слушай, парень, — Влад повернулся, посмотрел на дымящуюся машину, — Я сделал, что мог. Но ей нужен покой. Оставь её здесь. У нас есть свободная комната. Сюда никто не сунется из посторонних. Крис присмотрит. Здесь безопасно. Твои враги её не найдут.

— Мне нужно найти еще кое-кого. Если ему тоже требуется помощь, ты подстрахуешь?

— Иди, ищи. Только постарайся не разнести город.

— Сколько я должен?

— Не надо. Возьму услугой. Когда придет время, — Влад щелчком пальцев отправил «бычок» в сторону мусорной урны.

— Договорились.

Я сел в машину. Она завелась с трудом — магия почти выжгла проводку, но на одну поездку хватит.

Теперь у меня есть сорок минут, чтоб найти Стаса. Я вытащу его, даже если придется сжечь половину города дотла вместе со всеми, кто виноват в случившемся.

Глава 8

Джип Косого умирал. Я чувствовал это задницей, руками, всем телом.

Под капотом выло и скрежетало. Там будто поселился взбесившийся демон. Кузов трясло. Приборная панель уже не светилась фиолетовым — она просто оплавилась, превратилась в черную жижу. Руль нагрелся так, что обжигал ладони, но я не отпускал его.

Внедорожник не рассчитан на то, чтобы работать на «топливе» из чистой магии. Хоть бы не сдох раньше времени.

Передвигаться с помощью Ключа я могу, когда знаю финальную точку. Здесь же — никакого понимания, куда именно нужно попасть. Так что тачка мне сейчас очень нужна.

Времени нет. Диксон дал час. Минут двадцать ушло на поездку к Владу и лечение матери. Осталось сорок. Сорок гребаных минут, чтобы найти Стаса, вытащить его из задницы, доставить к лекарю и свалить в Изначальный град до того, как Риус решит проверить свою любимую игрушку.

Кто бы мог подумать, что мне придется спасать кого-то из «великолепной пятерки». Вот уж правда, ирония судьбы. Но если брошу Стасика в руках гребаного