Часовщик – 1 - Константин Вайт

этажа. Выбирай сам, что тебе интересно. Я бы советовал хотя бы по разу сходить на занятия, чтобы понять, какие вопросы будут, и как проходит сам тест. Обязательные предметы — русский язык, математика, история и французский. Дополнительные выбираешь сам, но я бы посоветовал физику или химию. Ты показал весьма достойные результаты.

— Подумаю, — вот ведь ещё проблема. Савва меня просветил, что сдавать придётся пять предметов. Четыре обязательных и ещё один на выбор. Можно даже шесть, как Савва. Хотя ему было легче: он чётко знал, на какую специальность собирается.

— Сейчас иди, найди Никодима. Сдашь ему зачёт по труду и физкультуре, — Соломон Данилович взял в руки телефон и начал строчить сообщение, — он тебя будет ждать в классе труда на первом этаже.

— Благодарю, — я поднялся и, поклонившись, покинул кабинет директора.

Отыскать класс трудовика было не сложно — соседняя дверь рядом со столовой. Так что спустя пару минут я уже стучался к Никодиму.

— Максим, — Никодим стоял у окна в накинутом поверх жилетки и рубашки синем халате, — проходи.

В кабинете приятно пахло свежеструганным деревом. К этому запаху примешивался запах краски или лака, но не яркий, а нежный, слегка сладковатый.

— Мне зачёт надо сдать, — я остановился рядом с учителем по труду.

— Ты вообще рукастый? — Тот прищурил один глаз и внимательно оглядел меня.

— Вроде да, — я уверенно кивнул.

— Смотри, есть несколько вариантов: сделать скворечник, табуретку или, вот, скалку выточить на станке. Что хочешь?

— Скалка — слишком просто и быстро, — начала перебирать я, — скворечниками, я смотрю, у нас тут все деревья увешены, а вот табуретка — вещь полезная!

— Молодец! Наш человек. Вот инструмент, материал, — он кивнул на верстак и стопку досок у стены, — у тебя два часа.

— Схема есть какая-нибудь, или самому что-то придумывать?

— Соображаешь! — В голосе трудовика появилось уважение, и он достал несколько листов ватмана. — Тут четыре схемы с размерами. Выбери, что по душе придётся. А я пока пойду! Как вернусь — проверю и сходим на площадку, оценим твою физическую форму. Надеюсь, до обеда уложимся.

— Договорились! — ответил я, с интересом разглядывая схемы табуреток.

Выбрал один из вариантов и принялся за дело.

К исходу второго часа в кабинет вернулся Никодим и с довольным лицом осмотрел результат моего труда, коим являлись целые две табуретки. Первую я сделал минут за сорок, на вторую ушло чуть меньше получаса. Ничего сложного в этом не было. Материал хорошего качества имелся, инструмент тоже. Распилить по нужным размерам, собрать, скрепить.

— Молодец. Заработал «отлично»! — заявил Никодим. — И ещё плюсик за то, что прибрался за собой и положил инструмент на место.

Я действительно смёл все опилки и разложил инструмент. Не люблю, когда в мастерской всё свалено в беспорядке и намусорено.

Спустя десять минут мы с Никодимом стояли на спортивной площадке. После того, как я подтянулся пятнадцать раз, он попросил меня слезть с турника.

— И так вижу, что ты в норме. Много ещё можешь?

— Не знаю, — я пожал плечами. Не объяснять же ему, что руки у меня усилены магией, и подтягиваться я могу долго без особой усталости.

— Давай тогда пробежку, — учитель достал из кармана телефон и, дав мне отмашку, запустил секундомер.

Бежал я в спокойном темпе. Не знаю, какие здесь нормы, но бег явно не был моей сильной стороной. Особенно, учитывая, что последние двадцать лет я вообще не мог ходить. Но, тем не менее, в детстве у меня были хорошие инструкторы, которые внимательно следили за моим правильным физическим развитием, так что бег меня не пугал, хоть и не доставлял никакого удовольствия.

— Хватит! — Никодим махнул рукой, когда я начал уставать. — Хорошая техника, скорость, конечно, невысокая, ты, скорее, стаер, чем спринтер. Для зачёта вполне достаточно.

Я остановился рядом с ним, приводя дыхание в норму.

— Ты, вообще, куда собираешься поступать?

— В школу магии.

— Я так и понял, — кивнул своим мыслям Никодим и сразу пояснил:

— Ты явно из благородных. Твоя манера речи, умения… Идём со мной, — он словно принял решение и уверенным шагом направился к зданию интернета.

Мы зашли внутрь и прошли в небольшой спортивный зал. Вдоль стен были разложены маты, оставляя немного открытого пола. Крашеные доски под ногами скрипели, когда Никодим подошёл к двери и, открыв её ключом, скрылся в подсобном помещении. Вскоре он вышел, держа в руках шпаги с затупленными концами.

— Я как бывший военный имею право принимать зачёт по бою на шпагах, — с гордостью в голосе произнёс он, протягивая мне одну.

Я взвесил оружие в руке. Хоть шпага была явно учебной — слишком тяжёлой, из не очень качественного металла, — развесовка у неё оказалась вполне на уровне.

Покрутив шпагу в руке, привыкая к весу, я занял привычную стойку. Как же давно я не стоял в ней! На глаза навернулись слёзы.

— Давай, покажи, что ты умеешь! — Никодим встал в стойку напротив меня. — Атакую! — Он сделал медленный подшаг вперёд, шпага в его руке резко прыгнула, целясь мне в плечо. Я совершенно спокойно парировал выпад.

Все движения Никодима читались, как открытая книга. Мне достаточно было следить краем глаза за его ногами, и я уже понимал, как он будет действовать. Наш поединок был похож на избиение младенца. От любого выпада или финта Никодима я уходил играючи, а вот он моим выпадам не мог ничего противопоставить.

— Обидно, — Никодим вытер со лба выступивший пот и отобрал у меня шпагу, — я пять лет обучался шпажному бою на службе, а ты меня тут носом возишь, даже не вспотев!

Он закрыл подсобку и подошёл ко мне.

— Поставлю «отлично».

— Благодарю, — кивнул я. Оценка меня совершенно не интересовала, но было приятно взять в руки шпагу и вспомнить былое. В пятнадцать лет я очень хорошо фехтовал. Учитель хвалил меня и обещал большое будущее. Но жизнь внесла свои коррективы.

— Если твои родители не объявятся, я бы рекомендовал тебе съездить в геральдическую палату и сдать тест на родство. Они возьмут у тебя кровь, отпечаток ауры и определят, к какому роду ты принадлежишь. Лично у меня нет никаких сомнений, что за твоей спиной стоит очень знатный род,