Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

Не зря же даже такая группа неплохих разведчиков была доставлена из самой столицы? И поехала сразу же напрямик, а не двинулась по долгому пути с заездом со стороны Ликвума?

Но теперь в центральных Баронствах для всех жителей Империи явно большие проблемы имеются, там теперь любого имперца тут же порубят и постреляют на горных дорожках. Ведь на территории моего и соседних норрств уже настоящая война идет, горят горные деревни, отбиваются осажденные замки, а отряды местных воинов нападают на имперцев из-за любого куста при первой возможности.

«Нужно будет найти свидетелей из этой части Баронств и расспросить про все, там сейчас происходящее», — напоминаю я себе.

А вот так пробираться предгорьями, где меня вообще не было никогда, и никто ничего не может сказать, чтобы вести поиски — почти безнадежное дело!

Кто его знает, где я начал спускаться и где потом повернул и, главное, куда вообще направился?

Еще в малолюдной местности на краю Гальда, где редко ходят торговые караваны, нас могут вспомнить местные жители, а в том же Ксанфе они проходят десятками каждую неделю, кто там что-то припомнит, особенно такого норра, который своим именем вообще не назывался?

И уже не из Баронств он, а чисто имперский такой житель, никакой не Вестенил, а самый настоящий Итригил.

Тем более, если поиски пока идут по тем нагорьям, где мы вообще не проезжали, да еще с имперцами никто разговаривать совсем скоро не будет. Пока они щемят несколько владений в горах, но дальше все равно начнется настоящая война, а все купцы, у которых есть имперские охранники в караване, сразу же потеряют их, если не успеют уйти на имперские земли. Потому что в тех же королевствах их сразу интернируют, как возможных шпионов Империи.

И будут при этом полностью правы.

— Что делать дальше? Ваша милость? — уже с полной готовностью повиноваться и слушать мудрые указания спросил меня разведчик.

— Присоединяетесь к моему отряду, но едете впереди все время, — я специально развожу разные отряды друг от друга подальше. — Мы с моим помощником теперь жители Ксанфа, он едет сзади, я — тоже с вами впереди, разговариваем с местными баронами только мы с ним, вы помалкиваете. Ведете сами так же быстрый опрос проезжающего народа, но караван не тормозите, поэтому сразу предлагаете серебро, чтобы освежить память. В любом случае нас не задерживаете, расспрашиваете путников, потом догоняете, — приказываю привычным тоном.

Я смотрю снова вниз в подзорную трубу:

— Эти воины повернули в сторону, навстречу нам не едут, бить их не придется. Уже проще немного. Лошадей всех с собой забираете, тела дружинников барона придется спрятать в какой-нибудь яме, чтобы сразу не нашли. Я пока лично займусь твоими ранеными. Все понятно?

— Все, ваша милость! — с большим облегчением отвечает воин.

Ему точно не хочется ни заниматься умирающими, ни, тем более, приказывать своим людям добивать своих же товарищей.

Мы возвращаемся к повозкам, люди Силтира уже попрощались с ранеными. Лица у всех суровые, разведчики понимают, что сейчас случится с ними.

Я тоже понимаю, мне ману хорошо бы собрать, но выглядеть все должно очень достойно для многочисленных зрителей.

Это мое великое умение, данное мне лично Всеединым Богом за огромные заслуги перед Империей.

«Не отгонять же всех за косогор, чтобы никто ничего не видел. Поэтому нужно исполнить правильный и красивый ритуал освобождения умирающего без боли. Ничего, с моими способностями все пройдет красиво и трогательно», — говорю я себе.

Поэтому обращаюсь сначала к купцу, прошу прощения, что должен остановить биение его сердца.

Взрослый, бородатый дядька не приходит в себя и видно, больше пары часов сам не протянет, но даже часа лишнего у нас нет. Нужно уносить ноги, пока мимо лишние свидетели не поехали и тела своих земляков не опознали.

Воины Силтира стащили уже ободранные тела баронских дружинников в выкопанные моими людьми ямы и свалили их туда, после чего начинают быстро засыпать. Пора отсюда трогаться и ехать дальше.

Я присаживаюсь на одно колено над купцом, сначала кладу ему руку на лоб, воздействую на его сознание, что у него все хорошо и скоро он встретится со своими родителями.

Искаженное тяжелой мукой лицо разглаживается постепенно, становится умиротворенным и даже где-то счастливым, тогда я наношу сильный ментальный удар по его сознанию, купец беззвучно умирает, как чувствую только я один.

Но сам пока переношу свою руку на его грудь и держу там с минуту, показывая всем своим видом, что теперь останавливаю работу сердца. Сам неплохо так набрал маны, не всю, конечно, собрал, ибо над телом не нависаю сверху, а аккуратно стою на одном колене рядом.

— Все, он мертв, — говорю Силтиру и его людям, с открытыми ртами глядящие на проявление моей силы. — Уносите!

Сам старший теперь прощается со своим товарищем по моему подобию, тот уже тоже потерял сознание и больше в себя, наверно, не придет.

Ко мне подходит Терек:

— Ваша милость! Решили наших довезти до хорошего места, может на кладбище удастся похоронить! — это он уже правильно называет имперскую разведку «нашими». — А ямы для этих разбойников использовали.

— А тела куда? — спрашиваю я на автомате, но понимаю, что наемник все уже продумал.

— У них пятеро покойников теперь, по одному на каждую повозку. И раненого тоже к нам, у нас места больше! — докладывает он мне снова.

Теперь я провожу ритуал легкой смерти с имперским воином, так же его лицо становится радостным после моего воздействия на сознание и так же собираю немного маны с него потом.

Лица его стоящих в сторонке товарищей не становятся сильно довольнее от такого зрелища смерти, но я чувствую, как мой продуманный ритуал помогает им примириться с уходом из жизни воинов, кому сегодня не повезло.

Всяко лучше, чем душить самим или добивать оружием умирающих соратников, чтобы больше не мучились.

Захожу в ТАБЛИЦУ, но там такой легкий приход маны не увеличил мне никакие умения.

После чего умерших освобождают от доспехов и грузят на наши повозки, теперь мы с Силтиром возглавляем сильно увеличившийся караван.

— Едем пару часов, потом находим место покрасивее и на привале хороним ваших, — говорю я ему после долгого молчания.

— А на кладбище есть заехать? — спрашивает он.

Заехать можно, конечно, только там уже все сильно сложнее получится, придется с местными договариваться, оставлять заметные следы для возможной погони мстителей за только что перебитую дружину горного барона.

«Нужно оно мне вообще? Нет, конечно!» — спрашиваю я