Фантом. Инженер системы 4 - Игорь Ан

То, что делала Оля меня удивило.

Она гналась за одним из слизней на вездеходе. Монстр довольно шустро удирал от нее. Все бока слизня были исполосованы, словно бы кто-то старался сделать глубокие надрезы на толстом куске мяса, чтобы оно лучше пропеклось в духовке.

И этого повара я прекрасно знал.

Привязанный ремнями к сиденью Петрович, болтался практически за пределами вездехода. Он ревел, как бизон, кромсая слизня единственной уцелевшей рукой. Казалось, безумство наполняет его не меньше, чем Дариана. Петрович вонзил кинжал под узел на носу твари. Провалился в нее по локоть. Его дернуло так, что могло вырвать из ремней, но этого не случилось. Вместо того, гаснущий узел, отделился от слизня с частью туши, так и не успев выпустить заряд плазмы. Петрович победно взревел и воздел вырваный узел над головой. Чертов хищник!

Проблема в том, что другие слизни, словно поняв первые неудачи, рассредоточились и выстроились в шахматном порядке.

Прямо сейчас несколько из них одновременно переносили центр тяжести назад, будто садясь на задницу. Уселись, направили свои плазмометы на нас и плюнули белыми раскаленными сгустками.

Я распластался горизонтально в Рывке.

Зацепился мечом за землю. Меня развернуло, едва не выбросив из креплений скелетоника. Зато я увернулся от разряда.

В Кана попали. Но он снова успел чем-то прикрыть свою задницу. На этот раз плазма не разлетелась горящими каплями. Гнома подбросило в воздух, и он покатился по земле, пролетев метров тридцать. Но поднялся.

Дараин успел нырнуть внутрь тела слизня, которого уже буквально препарировал. Заряд плазмы растекся по шкуре твари, заставив ее почернеть и рассыпаться в пепел. Дариан лежал на земле и тяжело дышал, но он был жив. Я видел, как он вскочил и бросился вперед.

Два заряда ударили в землю буквально за колесами вездехода, расплавив камни и заставив землю пылать.

Похоже, большую часть залпов, твари сосредоточили на вездеходе.

Я видел, как Оля отчаянно маневрирует, но каждый новый выстрел ложился всё ближе.

Кан уже снова стрелял из пушки, на этот раз ствол раздвоился. Но этого все равно было мало.

Откат Рывка закончился, и я рванул наперерез вездеходу, который несся прямиком в кучу слизней. Оля решила их протаранить и раздавить?

По пути я вырвал узел еще одной твари.

[опыт +100

7580 / 16000]

А вот Дариану повезло меньше. Один из слизней его достал — черное обугленное плечо и висящая мертвой плетью рука. Нож остался, но зажигалка перестала быть смертельным оружием.

Надо было быстрее заканчивать бой.

Но вокруг нас всё ещё было слишком много слизней.

Я вдруг заметил, как Таха поднимается на ноги, стоя на задней площадке вездехода, держась за турель. Черт! Почему не летят болты? Или я пропустил этот момент и турель уже расстреляла весь свой арсенал?

Таха едва держалась на ногах. Скорость была такая, что вездеход неслабо трясло. Но девочка все равно высматривала впереди слизня. Я видел, как напряглась Таха, и через пару секунду один из слизней взорвался, словно врезавшийся в стену спелый помидор.

Таха пошатнулась. Оля вильнула, уходя от разбушевавшегося плазменного шнура. Вездеход накренился, и Таха не удержалась.

Я видел, как раскинув руки она летит спиной вперед, как в безумном, но бесполезном прыжке взвился медоед, стараясь долететь до хозяйки. Но ему не хватит ни скорости, ни траектории.

А у меня был шанс.

Снова Рывок.

Приземляться спиной на манипуляторы не слишком приятно, но это лучше, чем плашмя на землю. Я хоть немного смягчил и подправил направление падения Тахи.

Она успела улыбнуться мне и прошептать «спасибо», когда позади истошно закричала Оля.

Полыхнуло прямо за спиной.

Я заметил, как черная тень, врезалась острыми краями и растеклась по земле вокруг Тахи. И одновременно с этим ощутил, как сгорает плоть.

Плазменный заряд вошел мне в спину.

Глава 9

Сплочение

Дикой болью горело бедро и бок. Казалось, меня нанизали на шомпол и поджаривают на углях. Медленно, неторопливо поворачивают, не давая остыть, но и не позволяя вспыхнуть. Тягучая, но сильная боль.

А перед глазами испуганное лицо Тахи.

— Матвей… — Таха поджала губы. — Прости, что не смогла остановить всё.

Что остановить? Она о чём?

Я вдруг понял, что могу двигаться.

Перевернулся. Сел.

Таха поднялась, подскочила ко мне.

Вокруг нас горела земля. Плазма расплескалась чёткой шестиугольной фигурой. Мы сидели в центре правильного шестигранника из огня.

Ого!

— Как догадалась? — прохрипел я.

Язык плохо слушался, горло пересохло.

Таха уже быстро орудовала вокруг. Её руки мелькали, она ощупывала моё подгоревшее тело сквозь щели в броне. Вместо жара я ощутил тепло. Таха меня подлечивала.

— Видела, как ты использовал хранилище. Решила тоже попробовать. Почти получилось.

Говорила Таха короткими фразами, не отвлекаясь от основного дела.

— Всё! — заключила она. — Что смогла прямо сейчас, то сделала.

Краткий миг голова кружилась, а потом словно всё встало по местам. В мозгу что-то щёлкнуло, и я понял, что бой ещё не окончен. Вокруг шипела и бушевала плазма. Дариан, Кан и Оля с Петровичем сражались со слизнями. И… побеждали!

Тварей осталось меньше десятка. Невероятно!

Я поднялся.

Нога и бок ныли, но не смертельно — я мог двигаться.

— Спрячься! — скомандовал я Тахе.

— Куда⁈

Она обвела пустынную местность вокруг рукой.

— Прости. Не лезь, береги себя, в общем. Теке, присмотри за ней!

Медоед вряд ли понял меня, но подошёл и прижался к ноге хозяйки, ощетинился, осматриваясь вокруг.

Отлично!

Я убедился, что рядом с Тахой нет слизней, и рванул в гущу событий.

Бой мы закончили минут за десять. Я рвал и давил слизней. Кан ловил их в свои энергетические сети. Дар и Петрович резали тварей ножами, перемещаясь по полю боя на безумных скоростях. Дариан — Рывком, Петрович — свешиваясь на ремнях с вездехода.

Вся саванна вокруг оказалась заваленной иссыхающей мёртвой плотью. Земля горела, отёкшие камни придавали картине футуристические оттенки.

Мы все собрались в центре этого безобразия рядом с вездеходом.

Таха с медоедом уже забрались на площадку рядом турелью и смотрели на всех сверху.

Мне досталось шесть сотен опыта. Значит, я умудрился завалить ещё четыре слизня.

— Семь! — похвастался Кан, словно продолжая какой-то прерванный разговор.

— Сделал меня, — смеясь хлопнул гнома по плечу Дариан.