Стальной Рубеж 2 - Владимир Мухин

— Я всю жизнь нахожусь в смертельной опасности, док. Спасибо тебе за лечение. А теперь дай выписку и мои вещи, — голосом, не терпящим компромиссов, огрызается капитан.

Доктор внезапно краснеет, сжимая в жирных пальцах планшет. Затем он хмурит пышные брови и резко меняет тон.

— Простите, господин офицер, но вам тут не военная часть. А я не ваш подчиненный! Вы не можете просто так взять и уйти. Здесь я решаю, кого и когда выписывать! — выдает, топая короткой ногой в знак своего превосходства.

Старк медленно поднимается на ноги, борясь с нахлынувшим головокружением. Потом улыбается в лицо главному врачу и бьет его кулаком. Вяло, не очень сильно; но этого вполне хватает.

— Ах! — театрально вздыхает доктор, роняя на пол планшет и отворачиваясь. — Что вы такое наделали???

— Дал тебе по морде, дружище. Мне нужна выписка и мои вещи. Заранее большое спасибо!

* * *

На следующее утро. Штормовой замок

Павел Сергеевич находился в своем кабинете. Он попросил не беспокоить в ближайшее время. Потом собрался с мыслями, откашлялся и набрал номер, чтобы доложить обстановку на самый верх.

Пришлось звонить дважды. Первый раз трубку не взяли. Румянцев знал эти игры важных господ, поэтому лишь усмехнулся. Тянут время, щекочут нервы, как это часто бывает.

Но им точно важен этот звонок. Так что вскоре в трубке слышится мужской голос, и глава Дозора начинает говорить, как полагается.

— Да. Так точно, все хорошо. Нет, зачинщика пока не нашли. Не могу знать, чем занимается эта «проклятая полиция». Да, ваше высочество! Механик находится в темнице. Он понесет серьёзное наказание, будьте уверены. Какое именно? Соответствующее его безрассудности и безответственности! Я не собираюсь церемониться с тем, кто прозевал угрозу такого масштаба.

Павел Петрович знал, как разговаривать с большими людьми. Он нагнал туманного пафоса, обещая все, что только приходило в голову и грозя всеми земными карами нерадивому механику Гончарову.

В какой-то момент собеседник замолчал. Наверняка он был доволен услышанным. Полковник Румянцев улыбнулся, понимая, что разговор подходит к концу и, определенно, заканчивается в его пользу.

Но тут в трубке послышался голос.

— Хорошо, что вы понимаете мои чаяния, господин Румянцев. В вашем замке погибли люди, которые лично были связаны с его Величеством. По сему, вам надлежит действовать более решительно…

— Что? — спросил старик, почесав бороду. — Не понял ваше Высочество. Но ведь он ценный специалист и храбрый воин. Он совершил до этого подвиг!

Павел Петрович замолк, и какое-то время слушал не самые лицеприятные высказывания в свой адрес.

— Да, я знаю, кем вы приходитесь императору. Понимаю, что с нами будет. Нет, я не пытаюсь ослушаться Высочайшей воли. Мне придется сделать это с Гончаровым, раз вы приказываете. Но знайте… Что тогда вы падете в моих глазах! Что? Да плевать. Говорю, плевать мне на тебя, сволочь! Приезжай на Стену, и покажи на что ты способен, столичный хлыщ! Императорская, мать ее, голубая, кровь!!!

Прокричав это, командующий бросил трубку, и кинул смартфон на стол. Глаза Павла Петровича налились гневом, на щеках нервно заиграли желваки.

Глава 10

Утро было влажным, немного ветреным, прохладным, но не слишком холодным. Деревья на территории замка покачивались под потоками воздуха. Стена в утренних лучах солнца смотрелась довольно неплохо. Казалось, она сделана из золота, а не из грубых камней.

В такое утро хотелось жить и прокачивать магию, мастерить роботов и возиться с различными механизмами. Обязательно бы этим занялся, если бы не веревка на шее.

Хотя и так было довольно весело. Чувствовал себя героем спектакля, где играют одни идиоты. Не думал, что меня будут казнить именно так. Даже не знаю, что делать: бояться скорой смерти или смеяться от происходящего вокруг бреда.

Еще недавно все было нормально. Павел Сергеевич прозрачно намекнул, что скоро выпустит меня из темницы.

Я хорошенько отдохнул в заточении. У меня было множество планов и новых идей. А тут на тебе! Будят с утра пораньше и сообщают, что пора отправляться на казнь.

— На чью? — спросонья спросил первое, что стукнуло в голову.

— На твою… — ответили, будто бы так и надо.

Затем мне связали руки, вывели на главную площадь замка, поставили на помост, надели на шею петлю. Интересно, какое будет стоп-слово? Мне что-то перестает нравится это представление…

Какое-то время был в полном недоумении. Но вскоре заметил, что среди солдат и офицеров прыгает толстый мужик в черном пиджаке и белой рубашке. Сам небольшого роста, с тонкими усами и весь какой-то «крученый».

Видно, его послали из столицы «свершить правосудие». Он должен лично проконтролировать, что ужасный механик, допустивший такую халатность, будет казнен.

Судя по кислому выражению лица, Румянцев пытался меня выгораживать. Наверняка, с ним связался кто-то уж очень высокопоставленный и приказал казнить меня вопреки всем законам и кодексам.

Еще бы, случилось неслыханное! Это не просто смерть нескольких человек, а позор для империи. Позор принято смывать кровью.

Впрочем, расправа надо мной проходила со всеми формальностями. Церемония казни была долгой и скучной. Мне уже даже надоело стоять, и солнце начинало слепить глаза.

В какой-то момент обратил внимание на полковника Румянцева. Кажется, он подал мне жест, или просто почудилось.

— Вы полностью правы. Господин полковник посмотрел на вас более пяти раз за последние две минуты. Могу сказать с уверенностью в восемьдесят два процента, что он желает помочь вам избежать смерти, — отчеканила Ири.

— Таким образом, вы все должны понимать, что халатность в вашей службе стоит непозволительно дорого! Этот механик не просто подвел Дозор, он подрывает устои страны и оскорбил лично его Императорское Величество! За такое ваш товарищ должен быть немедленно казнён! — верещал засланный толстяк, размахивая руками, когда ему дали слово.

— Восемьдесят два процента, это неплохо. Но с петлей на шее не до математики! — мысленно спорю с Ири. — Пусть полковник Румянцев не обижается, но я, пожалуй, сам выкручусь.

— Почему вы так нетерпеливы?

— Потому что меня хотят повесить, если ты еще не заметила!

Пока я болтал с ИИ, на толстяка обрушились мои сослуживцы. Они стали громко орать. Кто-то даже кинул бутылку и камень в столичного выскочку.

— Вы не можете его казнить. Он — герой!

— Ищите того, кто сломал робота, твари!

— Это несправедливо… — орут бойцы.

Жирный пытается их как-то заткнуть, но ничего не выходит. Ситуация накаляется. Засланный усач рискует оказаться битым. Тогда слово берет Павел Петрович.

— Хватит! Я приказываю всем успокоиться, — мрачно командует он, подняв руку. — Мы все понимаем, что это неправильно. Гончаров допустил