Коронованный судьбой - Влад Тарханов

что-то попроще. Милан злобно усмехнулся. Ну что же — не все карты биты! Он натянул на себя старый потрепанный мундир пехотного капитана — воспоминания о молодости. Милан оставался в неплохой физической форме, так что как-то сумел в оный влезть. Очень быстро спустился и сел в карету, ожидающую его у дворца. Надежда вспыхнула, как только карета отъехала от дворца, но тут же погасла, стоило проехать два квартала — толпа белградцев остановила экипаж, бывшего короля узнали, выдернули из него, смерть его оказалась весьма страшной — возбужденная толпа буквально разорвала ненавистного монарха. Еще хуже оказалась участь нынешнего короля и его супруги — они пытались оказать сопротивление повстанцам, но безуспешно. Их смерть была очень мучительной. Всех Обреновичей убили без суда и следствия! Как бешенных собак[1]. Надо сказать, что жестокости восставших возмущалась вся Европа, да и Россия-матушка голос недовольства изволила предъявить.

А уже пятого числа в Белград въехал Пётр Карагеоргиевич. И стало как-то неожиданно тихо. Спекулянты сразу же снизили цены на хлеб, который тут же появился в свободной продаже, на улицах воцарились тишина и порядок. Полиция вылавливала последних приспешников Обреновичей, тех, кто не успел вовремя бежать. Австрийское посольство разразилось воплями протеста, но никто цесарцев звать на помощь не спешил. У Карагеоргиевичей была репутация людей более чем решительных.

* * *

Москва. Кремль. Императорские покои

9 октября 1895 года

Неожиданно события в Белграде обернулись весьма неприятным разговором с супругой, Станкой Черногорской. Не могу сказать, что наш брак развивался безоблачно, притирались друг к другу долго и обстоятельно. Кроме природной красоты, эрудиции и живого ума, характер у Анастасии был тот еще! Нет, не немного стервозный, а хорошо так стервозный! Даже удивительно, как в таком маленьком княжестве выросла дочка с поистине императорскими замашками. И меня пыталась под себя подмять, особенно в первые дни нашего совместного царствования! Вот только муж у нее –далеко не восторженный мальчик, отнюдь, а старый (весьма старый) прожженный циник, которому на женские слезы плевать, ага, это только так можно нейтрализовать самое страшное бабское оружие! Извините, я бабс всяких повидал, конечно, в моей прошлой жизни с дамами света мне встречаться не приходилось, ибо называть нашу родную «элитку» «светом» или «высшим обществом» это явный оксюморон. Но в ста одном способе женских манипуляций мужчиной я как-никак разбирался еще в прошлой жизни, а у дам из самого высшего общества приемы психологической манипуляции ничем особенным от приемов обычной крестьянки не отличаются. Может быть, они чуть более утонченные и театрализованные.

— Дорогой! Зорка передавала тебе самую глубокую благодарность… Она с супругом первый свой заграничный визит нанесут в Россию. — Зорка, это ее сестра, супруга Петра Карагеоргиевича, которого совсем недавно торжественно провозгласили королем Сербии. Надо заметить, что Настя говорит на русском всё лучше и лучше. Уже сейчас практически без ошибок. Да, она училась в империи, в Санкт-Петербурге, но заметила, что ее акцент меня немного раздражает, наняла двух учителей, один занялся грамматикой и преподаванием русской словесности, а второй ставил произношение. И результат ее упорных тренировок налицо. Первая русская императрица, которая хорошо говорит на русском языке!

— Это хорошо, что первый визит Пётр нанесёт к нам, но его второй визит должен быть в Вену. Сербия обязана уметь строить добрососедские отношения со всеми государствами, с которыми граничит.

— Но разве Москва не станет надежным союзником Петра Сербского? — холодным тоном поинтересовалась супруга.

— Станет. Вот только участвовать в любых авантюрах Белграда не будет — это я тебе гарантирую!

Увидел, как императрица нахмурилась и решил всё-таки объяснить свою позицию.

— В Сербии слишком сильно подняли голову националисты, те, кто мечтает о Великой Сербии или, если хочешь, Югославии, которая включит в себя все Балканы. Поэтому неизбежны конфликты с соседями, в том числе военные. На Балканах слишком тесно, слишком рядом друг с другом живут ментально далекие и враждебные этносы. Поэтому да, внутрибалканские конфликты неизбежны. Предсказать, чем всё закончится, если туда влезет какая-то из могучих империй Европы вообще невозможно! Вплоть до общеевропейской войны. Так вот, за интересы Сербии ни один русский солдат свою кровь проливать не будет!

— Что ты хочешь этим сказать? — уже ледяным тоном поинтересовалась супруга.

— То, дорогая Станка, что свои авантюры сербам придётся собственноручно. И в договор о дружбе и взаимопомощи будут в секретном протоколе очень точно оговорены случаи, когда Россия придет на выручку сербам людно и оружно. Ещё раз –участвовать своей армией в интересах сербских националистов Российская империя не собирается. Даже Болгария, в которой правят мои родственники подобных преференций не имеет, не будет их и у Белграда. Думаю, я сумею Петру это объяснить.

— У тебя странная позиция, как моего мужа, очень странная.

— У меня позиция государя Российской империи, и моя супруга должна эту позицию разделять. Ибо есть у нас такая традиция — строптивых жен отправлять на исправление в монастырь! Если поймут — на не самое продолжительное моление, если не дойдет — до конца дней своих.

И вот тут Станка сдулась. Она ведь хорошо (как она считала) меня изучила и по тону поняла, что шутки кончились и надо идти на попятную, иначе слова станут не пустой угрозой, а суровой реальностью. Куда-куда, а в монастырь Анастасии не хотелось, разве что в мужской, но кто ее туда пустит, вот в чем вопрос? Ничего, подуется, но ночью жаркий южный темперамент возьмет свое. Примирение обязательно состоится…

— Но что делать Петру, он так надеется на помощь России? — она решительно сменила тон и решила пойти другим путем, более компромиссным.

— А разве мы мало помогали ему? Вот, в организации переворота поучаствовали. Хлебная спекуляция одна чего стоила! И дальше будем помогать. Помогать! А не таскать Белграду каштаны из огня! Правда, есть один интересный вариант.

— И что? — заинтересовалась Станка.

— Дело в том, что вот эти самые националисты — ребята жесткие и не в меру активные, по большому счету они и для власти Карагеоргиевичей представляют серьезную опасность! Вдруг решат, что король преследует свои интересы, а не их национальные (как они считают). Для националистов характерно путать свои интересы с государственными, да. Так вот, могу я откомандировать одного человека, который возглавит тайную полицию Сербии. Я имею ввиду Мезенцева. И вот он быстро скрутит все головы этой опасной гидре. И власть Петра укрепиться самым надежным образом. А еще… Надо провести расследование убийства Обреновичей, и убийц наказать. Ибо чету