Резидент. Часть 3 - Никита Киров

— Ты же продолжаешь его дело, — вкрадчивым голосом говорил Турок. — Внедрился в «Контур», заручился поддержкой Лисицына. Мог добиться большего.

— А ты его убил.

— Он сам умер, — соврал шпион. — Но на текущий момент мой старый агент более полезен, чем ты. Я же вербовал Штерна, хоть и под надзором Тумана. И мне не понравилось, что Туман его использовал потом.

— Напиши жалобу Ланге, — съязвил я.

— Всё равно Штерна скоро вернут в Москву, и он возглавит проект, который охраняет разработку прототипа «Периметра». И вот, у меня есть предложение.

— Какое?

— Даёшь мне свои наработки, — сказал Турок. — Мы внедряемся в фирму Корнеева и похищаем новый прототип. В этот раз без провала, как было с твоим учителем…

Так, минуточку. Корнеев же основатель огромной айтишной фирмы. Ага, вспоминаю ещё турбазу, те ребята как раз работали с «Корнеев-Групп», её местным филиалом. А «Контур» — сторожевой пёс, Цербер, который защищает их секреты. Получастная лавочка с большими возможностями, наверняка, чтобы привлекать меньше внимания.

И тут что-то связанное в памяти ковырнулось. Не с «Контуром», нет. Я же видел картину с Цербером, она лежала как раз в подвале, уже очень тусклая и почти забытая. Там было какое-то старое дело, которое Туман выполнил давным-давно. И оно как-то связано с Турком.

И тут я вспомнил, глядя на всё это. Чужое воспоминание было как кино, только очень старое. Мутное и тёмное, без звука, и крутить его в голове было тяжело, но возможно.

— После доктор эвакуирует нас за границу и заплатит, — тем временем продолжал Турок. — И охотно возьмёт тебя на работу. Ведь Туман работал на него сам.

— Он не работал на доктора, — возразил я, ковыряя память. — Он иногда выполнял для него контракты, брался только за самое жирное. Редко. Потому что…

Потому что…

Потому что у Тумана были свои методы. Ему ничего не стоило подставить кого-то, довести до тюрьмы или психушки, разорить и обмануть. Он легко мог соблазнить женщину и потом бросить, когда она уже ему не нужна, или подружиться с кем-то, чтобы получить доступ в запрещённое место, оставляя доверчивого простака разбираться с последствиями.

Предавал тех, кто ему верил, и убивал, если была необходимость, или отдавал такие приказы. Делал всё, чтобы выполнить задачу. И неважно, работал он на государственные разведки или частные.

Но он не брал контракты на убийства целей, и свои задания планировал так, чтобы свести к минимуму сопутствующий ущерб, хотя не всегда это удавалось. Он не был святым, и то, что он тогда схватил меня, чтобы закрыться от пуль, это подтверждало.

И всё же он считал убийства делом грязным, старался избегать до последнего, и никогда не возвращался в страну, если там проливалась кровь. Убийц ищут куда более тщательно, чем воров и шпионов, а он предпочитал тонкую работу, чтобы не оставлять следов.

А вот его ученик действовал грубо.

Вот мне и вспоминалось что-то, это мутное и полузабытое чужое воспоминание. Кажется, это Испания. Видел баскетбольную площадку, на ней рослый парень в майке кидал мяч в кольцо, а рядом шла встреча с информатором, тем самым Цербером, за которым смотрела охрана.

— И он тебе не верил, — сказал я вслух. — После того случая в Испании.

— Чистоплюй рассказал и об этом? — Турок хмыкнул. — Зато я выполнил цель. И своих нанимателей я никогда не подставлял.

Детали плохо запомнились. Но у Тумана была схема, а вот Турок получил заказ от Ланге напрямую и сделал по-своему, вопреки плану Тумана.

Всё было как в кино. Турок, ещё молодой, в этом воспоминании выхватил короткий автомат и начал палить. Упала цель, упал охранник и второй вслед за ним, упал задетый шальной пулей игрок на баскетбольной площадке. Хотя Туман думал, что это могла быть зачисткой свидетелей, а не случайность.

Вот почему Туман не хотел работать с Турком. Тот убивал грязно и много, но доктора Ланге это устраивало. Ведь Турок, как самурай, шёл туда, куда ему приказывали, и рубил того, на кого указали. Главное было найти работу для такого спеца.

А после того случая Туман отчитал Турка, и это запомнилось лучше всего. И за то, что не предупредил, и за стрельбу в людном месте, и за случайную жертву, что усложнило уход и закрыло путь в страну, и даже за то, что Турок водит машину не пристегнувшись.

Сам Туман всегда пристёгивался.

Как и я. На автомате же защёлкнул ремень, когда сел.

— И всё же, это Ланге сдал Тумана? — спросил я.

— Чтобы потерять прототип? Который сгорел вместе с ним? Нет уж.

— Да что это за прототип такой? А, ты сам не знаешь, — я повернулся к нему и посмотрел в глаза. — А как ты поймёшь, что ищешь?

— Будут дальнейшие инструкции, когда закончится подготовка. А ты, если не хочешь вечно убегать, поработай совместно с нами. Я вижу, что у тебя большой потенциал.

— И ты потом меня грохнешь, как конкурента.

Он странно дёрнул правой рукой, и я нажал на газ сильнее. Скорость увеличилась, но я прикидывал, какая точно скорость мне понадобится. Туман такое проворачивал раньше.

Но Турок не просто так говорит всё это мне, как я понял только что. Он заговаривал зубы, пока пытался понять, как устроена компьютерная система машины. И… даже сейчас он думает о том, как перехватить контроль над тачкой.

Он наверняка уже подключился к ней тайком. И взламывает, раз знает, как это всё устроено. Он говорит и ждёт момента, чтобы в нужный момент машина остановилась, а он выбил мне мозги.

Потому что не собирался он делать никаких предложений и брать меня на дело. Он просто хотел выяснить, что я знаю, и потом убить, чтобы я не помешал. Это его метод. Он ликвидатор. И раз не справился шпион Зеро, то Ланге отправил ликвидатора Турка.

— Напрягся ты что-то, Вадим, — с усмешкой сказал Турок. — А вообще, нашёл я одно место в городе, где подают лахмаджун. Это такая лепёшка с фаршем, турецкая пицца, Туман её очень любил. И даже готовил. Кстати, а знаешь, как я понял, что это Туман тебя учил?

— И как?

— А всё просто…

Он сел посередине сиденья и наклонился ближе. И я понял, что это будет сейчас. Не собирается он говорить, он хочет закончить своё дело.

Зато скорость машина в самый раз. Ровно 64 километра в час, сколько выдерживает Пассат