Резидент. Часть 3 - Никита Киров

Доктор покосился на него.

— Прошло много времени, — наконец сказал тот, когда китайцы ушли. — Ты обещал, что к весне будет готово.

Они говорили по-английски, но у собеседника, ещё крепкого мужчины под пятьдесят, был сильный русский акцент. Он и был русским, но даже Ланге мало что о нём знал, хотя пару раз пытался копнуть. В первый раз не нашёл ничего, а второй раз ему позвонил один хороший знакомый и рекомендовал закрыть тему.

— Я обещал твоему шефу, что отправлю лучших. Это я и сделал.

— Твои лучшие люди провалились. Только что узнал, что ещё один твой человек разбился в аварии.

— Уже в курсе, — мрачно сказал Ланге. — В таком случае, я готов вернуть аванс. Дело оказалось сложнее, чем обсуждали раньше.

— Дело не в авансе, — русский смерил его тяжёлым взглядом. — Задача поставлена, она должна быть сделана. Здесь не будет увольнения и разрыва контракта. Здесь будет иное, — спокойным голосом произнёс он. — Шеф ждёт прототип. Тем более, Корнеев разрабатывает другой.

— У него хорошая служба безопасности, плюс «Контур», — Ланге начал загибать пальцы. — Первый агент нашёл их слабое место, но только он один. Мы прорабатываем другие, но самым удобным способом будет…

— Нам твою шпионскую кухню знать не надо, — сказал на русском собеседник. — Сделай уже. Если нужны ресурсы, говори, мы предоставим. Но надо торопиться.

Он достал сигарету и прикурил, держа её в левой руке.

— В этом деле спешка… — начал Ланге.

— В этом деле надо бежать быстрее всех, чтобы тебя не опередили. Ещё год-два, и мы проиграем.

— У тебя-то откуда такие мысли? Ты глава службы безопасности, твоё дело маленькое.

— Я за своё дело всегда болею. Как только Корнеев доработает, что хотел, он поднимется на такой высокий уровень, что его оттуда не достать. Кстати, доктор… Раньше ты был более дерзким. И такое воспринимал, как вызов, а сейчас чего-то нерешительный стал, — мужчина усмехнулся. — Что это с тобой случилось?

Но правая половина лица почти не двинулась, и усмешка вышла кривой.

— Раньше я был молодым, — ответил Ланге.

Русский задумался.

— Песню одну вспомнил. «Посмотри, старина, на любого щенка, он резвее тебя и злей», — процитировал он.

— Русская песня?

— Какая ещё? Я ваше говно иностранное не слушаю. Ты же знаешь, за чем охотишься. И знаешь, что когда это доведут до конца, люди вроде тебя в принципе никому не понадобятся. Успевай, доктор, время идёт, последний поезд вот-вот отчалит, а шеф теряет терпение. Или тебя задвинут молодые щенки.

Он развернулся и не прощаясь спустился по лестнице.

Ланге остался на башне, но переместился, чтобы получше разглядеть базилику Санта-Кроче, а мыслями был в другом месте. Он гулял по своему дворцу памяти, которым научился пользоваться у одного своего знакомого, и перебирал варианты людей из старой гвардии, потому что молодые с таким справиться не могли.

Даже самые резвые и злые щенки ломают об такое зубы.

Глава 10

Тут главное не перестараться, чтобы Холодов не почувствовал фальшь или подставу. Надо играть роль оказавшегося в переплёте студента, который запомнил только обрывки и пересказывает их.

Но каждый обрывок должен быть к месту, ведь майор человек неглупый, и составит картину сам. Поэтому к нему и обратился. Если бы не он, я бы просто слинял с места аварии. Но раз Холодов здесь, этим надо воспользоваться, ему-то интереснее ловить шпионов, чем срубить палку на студенте.

Под песни Шевчука мы ехали в город в машине майора, а я говорил о том, о чём меня якобы расспрашивал Турок.

— Ну я и сказал, как этот лысый с пистолетом по турбазе бегал, а вы его застрелили, — быстро рассказывал я, будто торопился и был взволнован.

— Угу, — промычал Холодов.

Казалось, что он думает о чём-то своём, но я понимал по его взгляду и движениям, что он очень внимательно слушает каждое слово.

— Всё досконально спрашивал. Какая погода была, какие песни играли, о чём говорили. Какое мне задание, типа, было.

— Какое задание? — спросил он, повернув ко мне голову.

— Он думал, что меня туда послали, чтобы я что-то сделал. Потом рукой махнул, когда понял, что ничего не было.

— Вот как.

Холодов напряжённо думал, а я подкидывал ему мысли.

Так и работаем. Он пытается у меня что-то выудить, но действует аккуратно, а не выбивает показания. Ну а я не менее аккуратно выдавливаю самое необходимое.

Проще всего было бы, конечно, выставить так, будто Турку кто-то позвонил, и он всё рассказал. Но вряд ли опытный контрразведчик Холодов поверит, что не менее опытный шпион Турок мог рассказывать свои планы при случайном свидетеле, даже пользуясь условными словами.

А если бы и делал так, то только для того, чтобы я их передал кому надо, и это двойной повод насторожиться. Поэтому лёгким путём идти не выйдет.

— Целый день меня в каком-то гараже держал, — медленно говорил я, — постоянно уходил, потом вернулся и в машину позвал. Сначала ехал сам, потом задумался, спросил, умею ли я ездить, я и сказал, что да.

— А ты умеешь?

— Так себе. Сами видели, — я невесело хмыкнул.

— Смеёшься, значит, в порядке, — он задумался.

— Он на телефоне карты смотрел, — подсказал я, — искал, где камеры превышения скорости торчат. И туда велел ехать. И ещё газануть требовал перед ними.

— Во как, — Холодов кивнул, явно подумав, что надо это проверить.

Но машина была устроена так, чтобы лицо водителя размазывалось, как и салон, так что если я где-то и попался на камеру, то все детали он не увидит. Зато подумает, что я прав, увидев там саму тачку.

— Кстати, а зачем ты сказал, что умеешь водить? — удивился Холодов.

— А я подумал, что если скажу, что нет, то он меня застрелит. Типа, зачем я ему нужен?

Он поверил, кивнул, потом хмыкнул.

— Вот на чём он и провалился, — проговорил майор себе под нос. — Поверил студенту. Ну конечно. Он же из мест, где у каждой семьи своя машина…

— Что?

— Да так, думаю вслух, — отмазался он. — Казалось бы, такие профи, но даже они не могут продумать абсолютно всё. И на мелочах проваливаются, — майор покосился на меня. — Билет лотерейный купи уже, Лебедев. С таким-то везением… Уже сколько раз выживал.

— Да мне уже не продают, — пошутил я. — Короче, потом он взял чемоданчик, там ещё ручка коричневая, и куда-то ушёл, а меня закрыл.

— А где именно это было?

— Я не помню.

Нет, адрес гаража я называть не буду, по той причине, что