Системный Адвокат 2 - Денис Стародубцев

— Твоя сестра та ещё стерва, — сказала она, вытаскивая сэндвичи. — Ты в курсе?

— В курсе. Однажды она меня пыталась убить, — сказал я.

— Странные у вас семьи, у кошкоглазых. Сестра брата убить пыталась, а в другом городе у одного из братьев это получилось, — сказала синеволосая девушка, расставив руки в стороны.

Я взял сэндвич. Индейка, сыр, какой-то соус. Вкусно. Кира протянула мне стакан со свежим кофе.

— Она сказала, зачем пришла?

— Сказала, что у нас общие интересы в лице Газовых, и предложила помощь.

— И ты ей воспользуешься? — удивилась Кира.

— Лучше сдохну! — усмехнулся я.

* * *

На следующее утро мы поехали к профессору.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УЛИЦА КЛЕНОВАЯ, 17.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Дом оказался не самый новый, с серой и облупившейся краской. Район тихий, почти спальный. Никаких тебе летающих машин и голографических вывесок. Много деревьев. Если бы я не знал, то подумал бы, что нахожусь не в мире Сферы, а на планете земля.

— Доброе утро, — сказал я, проходя мимо женщины сидящей у подъезда.

— Утро доброе… — ответила она недоверчиво. — Вы к кому?

— Нам надо к профессору Циммерману.

— О, к Марку Ефимовичу, удивительно. Редко к нему гости ходят. Он уже старый, болеет, а вы по какому делу?

— По очень важному, — включилась в разговор Кира.

— Вы что из полиции? — испугалась женщина.

— Нет, мы его коллеги с работы, нужен его профессиональный совет, — добавил я.

Женщина хмыкнула, но больше вопросов не задавала. Видимо такого ответа ей было достаточно. Мы поднялись на третий этаж. Никаких лифтов, только узкая лестница.

Наконец-то добрались до места. Квартира 45. Дверь была пыльной, звонка не было. Я постучал, но никто не открыл. Тогда постучал сильнее.

— Может, он умер? — спросила Кира.

— Ты всегда такая оптимистка?

— Это ты меня научил, — Фрост улыбнулась.

— О чём уже безумно жалею…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРОФЕССОР ЦИММЕРМАН:

ЖИВ.

НАХОДИТСЯ ВНУТРИ.

ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТКРЫВАТЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Тогда я постучал со всей силы, Кира даже слегка вздрогнула.

— Кто там? — раздался старческий голос, судя по всему, профессора.

— Профессор Циммерман? Меня зовут Максим Изумрудов, я адвокат из Нижграда. Мне рекомендовала к вам обратится судья Волгова. Нам нужно с вами поговорить про одно важное дело.

Тишина. Потом щёлкнул замок, дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось лицо профессора. Старое, морщинистое, с густыми седыми усами. Глаза были уставшие.

— Что вам надо? — недовольно спросил старик.

— Поговорить, — повторил я. — Вы знали Дмитрия Газова? Мы думаем, что его отравили, и нам нужна ваша экспертиза.

Циммерман помолчал. Потом закрыл дверь, снял цепочку и впустил нас.

Квартира была маленькой, заставленной книгами. На стенах — дипломы, грамоты, фотографии людей в белых халатах. Профессор шаркал тапками, его руки дрожали. Он сел в кресло, а нам кивнул на диван.

— Садитесь, только не на долго, у меня нет сил на долгие разговоры.

— Профессор, нам нужна независимая экспертиза. Мы подозреваем, что Дмитрий Газов был отравлен, а его смерть замаскировали под инсульт. Газовы блокируют любое расследование в Нижграде. Вы наша единственная надежда.

Циммерман взял фотографии, посмотрел на них.

— Я знаю, кто ты такой, Изумрудов, — Он положил фото на стол. — Ваш род такой же, как Газовы. Вы все одинаковые, аристократы, которые грызутся за власть и деньги, не брезгуя даже прикончить парочку родственников на пути. Я не буду помогать одной мрази против другой. Убирайтесь.

— Профессор, это не борьба кланов! — сказал я. — Речь идёт о жизни ребёнка!

— О жизни ребёнка? — он усмехнулся. — А вы, аристократы, когда-нибудь думали о жизнях других людей? Я видел, как Газовы замяли дело о гибели десятерых рабочих на шахте, и что вы думаете? Кто-то сел? Кто-то ответил за это? ДА ХРЕН ТАМ!

— Профессор, я не Газовы. Я адвокат и защищаю тех, кто не может защитить себя сам.

— Ах, защитник! — он громко закашлялся, потом вытер губы платком. — Я тоже когда-то был защитником. Пока не понял, что правда никому не нужна.

— Вы ошибаетесь!

— Ошибаюсь? — он поднял на меня усталые глаза. — Молодой человек, я прожил семьдесят два года. Я видел столько всякого дерьма. И после всего этого вы мне говорите, что я ошибаюсь? Проживите сначала с половину моего, а потом уже поговорим.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРОФЕССОР ЦИММЕРМАН: ПРЕДЫСТОРИЯ. ПОТЕРЯ СЫНА.

МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ АРГУМЕНТА В ПОМОЩИ РЕБЁНКУ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Мне жаль, что так произошло с вашим сыном, — тихо сказал я.

— Жаль? — он усмехнулся. — Да откуда вы, вообще, знаете, что такое жаль?

— Поэтому вы должны помочь нам.

— Это почему же?

— Потому что теперь у вас есть шанс спасти жизнь чужого ребенка. Одной маленькой девочки, которая ни в чём не виновата.

Циммерман молчал и смотрел, как будто, сквозь меня.

— Я не прошу вас верить мне, — продолжил я. — Я прошу вас сделать экспертизу, и после вы уедете обратно в Капитолий, мы больше никогда не побеспокоим вас.

Он долго смотрел на меня.

— Уходите! — сказал он наконец. — У меня нет сил на это. Я очень сильно болен! Мне осталось немного, и я не хочу провести это время в работе.

— Профессор…

— Вон! — Циммерман кашлянул, Кира сделала движение помочь, но он отмахнулся. — Уходите, пока я не вызвал полицию!

Мы вышли в коридор, и дверь за нами захлопнулась. Кира посмотрела на меня, а потом спросила:

— И что теперь?

— Ничего, — ответил я. — Подожди меня здесь.

— Зачем? Что ты задумал? — спросила синеволосая девушка.

— Хочу попробовать кое-что. В общем, дай мне одну минуту.

— Максим, он вызовет полицию.

— Не вызовет.

Я оставил Киру на лестничной клетке, подошёл к двери и постучал снова.

— Профессор, я один. Не откроете — буду сидеть на пороге, пока не приедет полиция, а если они приедут, то вас заберут со мной в отдел давать показания. Оно вам надо?

Я услышал шаги и щелчок замка, дверь открылась на цепочку.

— Чего ещё тебе надо?

— Моя клиентка — девочка пять лет. Её отец мёртв, и, вероятнее всего, его убили. Её дядя хочет лишить Софию наследства и оставить на улице. Она перестала говорить, когда узнала о смерти папы. Представляете, в каком она состоянии?

Циммерман молчал.

— Я тут в первую очередь не как аристократ, профессор. Я простой адвокат и не уйду, пока вы не поможете. Знаете почему? Потому что, если я уйду, девочка обречена.

Циммерман закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

— Если бы кто-то мог тогда помочь моему мальчику… Всё могло бы сейчас быть совершенно по другому… — прошептал он. — Хорошо… Как вас там зовут? Максим? Я помогу вам, но если окажется, что вы