Монарх Душ: Нет пути домой - Александр Гримм

Последний, к слову, лишившись своего основного меча, всё же вытянул из ножен замену. Правда, нападать пока не спешил. Видимо, потеря меча многому его научила.

Другое дело, что мне от подобной осторожности не легче. Хоть я и обзавелся достойным оружием и вроде как «научился» им пользоваться, но этого всё ещё недостаточно для победы. Мне банально не хватает сил.

Сколь бы искусен ни был призванный мной с того света мечник, даже ему не под силу научить меня рубить камень. А тело О́ни, как бы мне ни хотелось этого признавать, по крепости ему ничуть не уступает. Поэтому вся надежда на уязвимые места. Например, глаза.

Но хватит ли мне для этого мастерства? Получится ли у нас с одноглазым самураем погрузить наш новенький клинок в пылающий зеленью и злобой глаз? Очень надеюсь, что да. В противном случае в этой дуэли нам не победить…

— Яре-яре, столько сомнений, — раздался насмешливый голос у самого моего уха. — Ты слишком много думаешь, юный господин. Отпусти тревогу. Позволь мечу вести тебя — он и без твоих подсказок знает, как проливать кровь.

— Легко сказать, — пробурчал я себе под нос, не отрывая при этом взгляда от изготовившегося к бою демона. После чего перешёл на японский: — А по существу что-нибудь будет?

— Птица ищет, где повыше, рыба — где поглубже, а самурай — в кого бы вонзить свой меч. Это и есть ответ.

— Больше похоже на загадку, — с недовольством парировал я.

Слова самурая ничего не прояснили, а лишь ещё больше всё запутали.

— Тогда спрошу по-другому. Ты хочешь его разрезать?

— Очень хочу, — нервно сглотнул я. Да и как тут не захотеть, когда от этого зависит моя жизнь.

— В таком случае тебе придётся мне довериться, — с каким-то нездоровым предвкушением произнес одноглазый самурай.

Его тон мне совершенно не понравился, вот только и выхода как такового у меня вроде как нет.

— Я согласен.

— Тогда вложи катану в ножны, — с какой-то издевкой посоветовал мне давно умерший мечник.

От удивления я даже оторвал взгляд от демона и поглядел в его сторону.

Неужели он это сейчас серьёзно?! Вложить меч в ножны в тот самый момент, когда в каких-то считаных метрах застыл злой, вооружённый катаной О́ни? Да с тем же успехом я могу прямо тут рухнуть на колени и при всех сделать себе сэппуку!

— Если продолжишь сомневаться — умрёшь.

Слова призрака обрушились на меня подобно ушату холодной воды.

А ведь он прав. Выбор у меня невелик: либо рискнуть, прислушавшись к совету Красной души, либо поступить по-своему и вскоре лишиться головы.

Скрипя зубами, с огромной неохотой вложил катану в ножны и машинально увёл её к левому бедру. При этом правую ладонь с рукояти меча, само собой, не убрал, готовый в любой момент обнажить клинок.

— А теперь… Закрой левый глаз, — прозвучала ещё одна весьма странная и не менее самоубийственная просьба.

И опять же, мне ох как не хотелось ей следовать и собственноручно ограничивать себе видимость, но пришлось уступить.

Следуя совету, я нехотя закрыл нужный глаз.

Мир тут же разделился на две половины. Правая всё так же отражала реальность, а левая погрузилась во тьму. Тело демона также поделилось надвое. Теперь я видел лишь одну его сторону. Левую. Правая — та, что вооружена мечом, покрылась чернотой.

Чувство опасности ещё сильнее вгрызлось в подкорку. Всё моё естество «кричало», требовало как можно скорее открыть левый глаз. Или хотя бы выхватить катану из ножен. Но я держался и лишь сильнее стискивал рукоять меча.

— Забудь о нём, — снова раздался у уха доставучий голос. — Не думай о мече, не смотри на него. Забудь о его существовании.

Ему легко говорить, это ведь не у него добрая половина мира только что погрузилась в кромешную тьму. Я ведь теперь совершенно не понимаю, что там у меня слева творится…

— Забудь обо всём, что находится слева. Забудь о том, что есть такое понятие как лево. Всего этого больше не существует. Там уже ничего нет. Половина мира стёрта. Это царство пустоты. И всё, что было, есть и будет в этом царстве, уже разрублено твоим мечом. Тебе больше не нужно беспокоиться о мире по левую сторону, о нём уже позаботился твой меч. А ты сосредоточься на том, что справа. Твой враг там.

С каждым произнесённым им словом я всё меньше его понимал, но отступать было поздно. Безумный самурай — мой единственный шанс на победу.

— И что мне в таком случае делать? — задал я вполне закономерный вопрос.

— Ничего. Просто дождись, пока он вступит в царство пустоты, и тогда твой меч сделает всё за тебя. Главное — не смотри.

То есть мне нужно позволить этому монстру зайти в мою слепую зону?! Да это же форменное самоубийство!

— Снова сомневаешься? Как глупо, ты ведь уже стёр целую половину мира. А всё ещё боишься какого-то жалкого О́ни?

Стёр половину мира? Что за чушь он несёт?! Неужели мне в напарники и впрямь достался настоящий безумец?

В этот момент я замечаю, как левая нога О́ни выдвинулась вперёд, и все лишние мысли тут же улетучились из моей головы. Теперь всё внимание оказывается приковано к его деревянной сандалии, готовой вот-вот коснуться асфальта.

Цок-к-к-к… Под перестук деревянных гэт демон исчез в моей слепой зоне.

Инстинкты снова молят о том, чтобы я повернул голову или хотя бы немного приоткрыл левый глаз. Но я отказываюсь им повиноваться. Наставления чокнутого самурая всё ещё свежи в моей памяти, поэтому единственное, на что меня хватает, — это слегка потянуть за рукоять меча…

— Рано, — донесся голос самурая за моей спиной, и меч тут же вернулся в ножны, будто послушный пёс в родную конуру. — Когда придёт время, катана сама попросит вынуть её из ножен.

И когда же оно наступит, это самое время?

И только я успел об этом подумать, как из моего рта вырвалось нечто «странное»:

— Мое имя Ягю Дзюбей, вольный последователь Цукуёми-но-микото, по прозвищу Глаз Луны. Этой ночью я стану тем, кто засвидетельствует второе рождение иайдо Синкаге-рю. Да омоют слёзы Луны одну грешную душу.

После этих слов моя правая рука словно бы обрела собственную жизнь. Я продолжал чувствовать её, но она мне больше не принадлежала. Отныне она была частью меча. Меча, стремительно покидающего ножны.

По ночной улице разнёсся едва слышный шелест, и мир слева от меня будто замер. Все звуки, что ещё недавно доносились с той стороны, разом исчезли. Даже свист