Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

***

Спутники после нескольких перекрестков и тысячи шагов решили сделать очередной привал. Зрение Хенрика понемногу адаптировалось к темноте, и он начал различать некоторые силуэты вблизи.

— Ты мне так и не рассказал, зачем ты считаешь? Неужели это как-то может помочь выбраться? И зачем ты всё время что-то чертишь на стенах? — выдалось удобное время для расспросов, и Хенрик решил утолить жажду любопытства.

— Идиот… Он думает, я буду одновременно считать и рассказывать, зачем это… Как? — мужчина едва заметно рассмеялся. Хенрик ещё не до конца привык к такому формату разговоров и к таким выходкам. Но шок и отторжение первых впечатлений раз за разом снижалось. Другого спутника у него не будет, и вряд ли появится кто-то ещё. Поэтому к каким-то моментам приходилось быстро адаптироваться.

— Эти лабиринты огромны… Нужна система… Порядок победит хаос. Лабиринт — первородный, первозданный хаос. Никогда не знаешь, что будет за поворотом… — пространные рассуждения не удовлетворили любопытство Хенрика, оставляя того в молчаливом недоумении. Мужчина почувствовал дискомфорт товарища и продолжил.

— Не нужно быть горным инженером, чтобы понять одну вещь… Чем шире и больше проходы, тем ближе к поверхности… Эти олухи явно где-то просчитались… Многие перекрытия не усилены… Обваливаются. А знаки… Знаки — для ориентации… Бобы… Несколько раз мне попадались мои метки. Только несколько… Лабиринт огромен. Возможно, под всем городом…

— Если предположить, что под всем городом, то наверняка есть несколько выходов. Может, даже потайных. Углубления… Знаки… — Хенрик был готов ухватиться за всё, даже за теоретическую возможность, построенную на таком большом допущении.

— Думал об этом… Думал… Думал… Ты помнишь, как здесь оказался?

— Очнулся в этой чертовой яме. Больше ничего не помню.

— Прямо перед самым твоим появлением. Да… Да… Воздух… Сильный порыв ветра… Сильный… Сильный… Я уже его чувствовал. Видел. Давно… Давно…

— Я понял, к чему ты ведёшь. Сквозной порыв ветра… Кто-то открыл проход, отсюда и ветер. Прямо перед моим появлением говоришь? Меня могли сбросить в яму… Нам нужно вернуться и всё проверить!

— Нет… Нет… Умерь пыл… Слишком большое пространство. Там… Без подручных средств не взобраться… Гиблое то место… Стороной обходить надо… Никто тебе с той стороны не откроет. Как ни стучи… Бесконечная вереница туннелей не даст нам вернуться обратно…

— Мы можем вернуться по твоим отметкам…

— Нет! Мы должны двигаться дальше… — настойчиво продолжал мужчина.

— Ты здесь не случайно… Я здесь не случайно… Мы оба… Я своих демонов знаю в лицо… Знаю. Знаю.

— Я не собираюсь это слушать ещё раз. — Хенрик понял, в какую сторону ведёт мужчина.

— Но тебе придётся… Придётся… Молли… Молли… Она поступила очень подло… Очень… Очень… Но она была не одна. Твой приятель ей помогал. Зи… Зигизмунд М., — мужчина заводил Хенрика в ту область, в которой тому физически было неприятно находиться. — Кто сделал тебе пропуск? Пропуск… Который тебе достался просто так!

— Не просто так! — рявкнул Хенрик. — Компенсация за нож! За инцидент… За отсутствие вопросов… — договорив последнюю фразу вслух, пыл Хенрика начал понемногу затухать, подозревая несостоятельность своих же слов.

— Послушай себя. Этот пропуск много больше… Много ценнее твоей вшивой компенсации. Кто-то очень хотел… Очень… Очень… Чтобы ты гарантированно попал наверх. Ах! Да… И это подстава… Ограбление? Раскрой глаза! Хлебные крошки для прикормки… Культ Белой лилии… О чем Вик с тобой говорил? Тебя заманили… Как охотники заманивают дичь… Один вопрос. Ты видел его раны? — мужчина вытер остатки еды со рта, приготовившись слушать оправдания спутника.

Хенрик, как в тот раз, попытался отогнать параноидальную мысль от себя, но всего одной секунды сомнения хватило, чтобы выплеснуть яркие мазки в мозг. Тот день разобрали детально: табличка, табуретка, переполох, пропуск… Никаких ран, ушибов или ссадин. Не заметил или их не было? Поняв, что Хенрик тактично умалчивает детали про раны Зи, мужчина мгновенно решил сложить мозаику до конца.

— А его прошлое… Аристократам никогда нельзя доверять… Хоть и беглым… Он уязвим… Пойдет на всё… Спасая свою голову… Чертов пьяница! — мужчина фыркнул, обнажая подточенные зубы. Это была почти первородная ненависть. Классовая ненависть?

— Но ничего… Ничего… В следующий раз… Будешь готов… Нам пора дальше.

Усталость поселилась в головах товарищей. Монотонная рутина по сбору вещей уже не казалась такой легкой. Очередной отсчёт начался заново. Счётчик обнулился. — Один, два, три…

Постоянная сырость, озноб, холодная земля, тесные, давящие стены — всё это и многое другое сопровождало товарищей по несчастью в темноте тоннелей. Если для мужчины это были уже почти привычные атрибуты его новой жизни, то Хенрик то и дело вздрагивал на привалах: ему чудилось, что по нему могут бегать или кусать крысы, в земле слышалось копошение личинок, а бесконечные своды тоннелей завывали предсмертным воплем. Среди всего этого тёмного безумного хаоса была одна маленькая умиротворяющая деталь — журчание воды. Почти на всех перевалах, где они останавливались, стенки туннелей были источены так, что грунтовые воды почти свободным потоком многогранным эхом отдавали успокаивающее журчание.

***

Слепяще-белая звезда отражается в чернеющей водной глади, застилающей горизонт. Размеренные капли дождя падают в воду, оставляя расходящиеся эхом круги. Ничего не слышно. Звук капель доносится с запозданием. Очертания звезды начинают приближаться. Полумесяц накладывается на её контур, образуя зловещую улыбку. В центре звезды — человек. В позе зародыша, голый, он крутится вокруг своей оси. Что он там делает? Кто он? Лица не разглядеть. Из его тела вырываются белые сферы и начинают крутиться вокруг него. Человек лишается левой ноги, правой руки, верхней части черепа. Он погружён в сон. Искалеченные остатки приближаются к тебе всё ближе. Ты вглядываешься, стараясь разглядеть лицо... Неожиданно человек открывает кровавые глаза, и ты узнаёшь в нём… В нём… Себя.

Хенрик почти вскриком привстал с импровизированной лежанки, стараясь отогнать неприятные мысли. Казалось, что может быть ещё хуже? Но минули очередные тысячи, тысячи шагов…

— Я думаю, мы готовы. Готов… Готов… Ты почти у истока. — монотонно затараторил мужчина, как будто произнося заклинание.

— Я и близко не продвинулся к выходу… О чем ты? Какой исток? Я ухожу только дальше… Вглубь… Ближе всего к выходу я был в самом начале… Лабиринт… Круг… — ужас начал наполнять лёгкие Хенрика. Ярость вперемешку со страхом застилала глаза. Сил терпеть больше не осталось… Сил сдерживаться больше нет…