Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— Поехали!

Наша кавалькада шагом проследовала к выезду из замка. Я старался не очень-то крутить головой, испытывая стойкое ощущение дежавю. Ну, в общем-то, это и не удивительно, учитывая оставшуюся память носителя. Этой дорогой он выезжал множество раз.

Выехав из замка на дорогу, мы пустили лошадей галопом. Что-то сестра торопится… Я же вспоминал, как примерно по такой же дороге когда-то проезжал в Шампани. Правда, за рулем машины, а в багажнике у меня лежал новейший французский противотанковый комплекс. Деньги во все времена решают все.

Я встряхнул головой. Хватит ассоциаций и воспоминаний. Следи лучше за дорогой, хотя… Это сделает за тебя лошадь. А то — робокары, машины с автопилотом… Как тебе это, Илон Маск? Все твои автопилоты тысячи лет делает конь. Обычный, седловой.

После двадцати минут скачки мы свернули на проселочную дорогу. Ну и расстояния здесь! Земли графа раскинулись довольно широко. Насколько я помню карту, которую наследнику третьей очереди пытались вбить в голову, это еще даже не середина владений, так, ближняя четверть. А граница владений проходила по сенарскому тракту, ведущему в столицу.

Правда, тут не обошлось без хайтека Древних, когда-то населявших эту планету. А хайтек представлял из себя сеть порталов — да-да, тех самых гиперпуперпространственных, или какие они там бывают. В книгах об этом не было ни слова, но это и не важно. Важно то, что эта хрень была, и она здесь работала. И довольно исправно. А зачем тогда тракт? Да известно зачем. Лучше бесплатно или заплатив небольшую подорожную за пару дней довезти несколько возов до того же Сенара, чем платить золотом за возможность мгновенно попасть в нужное место. И платить в карман Ордена Искореняющих Скверну — ушлые церковники в незапамятные времена подгребли под себя очередной прибыльный бизнес. И очень плохо реагировали на попытки его отжать, даже с королевской властью. Ходили слухи, что пара монархов случайно получили инсульт от подсвечника или струны цареубийц. И что самое главное, внезапная и скоропостижная кончина вышла у них тогда, когда они попытались наехать на святую братву с желанием взять контроль над порталами в свои руки. Королевские отпрыски быстро смекали, что есть вещи, опасные даже для них, и обычно не тянули свои жадные ручонки в дела Ордена, заправляющего много чем. Да и на порталах святоши зарабатывали дай боже — порталы были раскиданы по всей планете, всем континентам. И там, где была власть человеческая и существовал Орден, были и его портальных дел мастера. На пару с заплечных дел мастерами на случай шухера. То есть, если перевести на нормальный язык братвы, они держали порталы на Истоке за исключением других расовых колоний и неугодных режимов. Как, например, на Черном Истоке во владениях Лундии, на Гравии в человеческих колониях. Ну и несколько по местам, куда только Искореняющим и было надо. С других континентов и территорий их поперли — например, с той же Эльфарии, Айзанского ханства или Кембрии — но чернорясные тараканы прочно оккупировали остальное. И гребли бабло лопатой. Золото — оно везде золото, а деньги не пахнут. Впрочем, ну их нафиг, этих чернорясных с моим братцем вместе. Лезть в их дела я не собирался, как и путешествовать. Пока дома посижу.

За этими мыслями мы въехали в Старопырьевку. О-о, а вот и разгадка вызова мага Жизни — ну подумаешь, кобыла неудачно жеребится, делов-то! А вот когда к тебе спешит сам староста деревни, отбивая поклоны, то тут все становится ясно. Заводчик, значит, местный. И событие явно нерядовое — скакунов что ли выращивают? Не припомню ничего подобного. Впрочем, я и не интересовался таким никогда.

— Госпожа Ильга, Ваша Милость! — староста отбил такой глубокий поклон, что подмел полями снятой шляпы грунтовку перед собой.

— Где она, Конелу? — Ильга стянула перчатки для верховой езды.

— Пойдемте, госпожа! — староста чуть ли не расстилался перед сестрой.

— Опять своими кобылами занимается, — подождав, пока они удалились, сказал один из дружинников, сплюнув в пыль.

— Ну жеребцы у него на самом деле загляденье, — похлопал по крупу своего коня другой. — Если госпожа приняла вызов, значит дело того стоит.

Я хмыкнул. По идее, племенное животноводство — дело дорогое. Особенно если это касается лошадей. Хотя тут и есть самобеглые коляски, у папаши вон такая стоит в гараже. Но и стоит она как хрен знает что, сравнить даже не с чем. Потому что в ней используются утерянные технологии Древних и двигателем служит один из артефактов, оставшихся от них. Ну а всем прочим приходится довольствоваться лошадьми, как и нам.

— Господа не желают освежиться? — к нам подошла деревенская молодуха, вероятно, дочка того самого старосты держа поднос с глиняными кружками.

— Это можно, — старший дружинников приосанился, подкрутил ус, и взял кружку, подмигнув ей.

Ну а что, вполне перспективная партия, хотя для дочки старосты и не очень — папаша наверняка мечтал выдать ее за благородного, и местный мусор явно не предел ее мечтаний. Что она и подтвердила, подсунув мне поднос под нос и играя глазками. И не только глазками — внушительных размеров дойки колыхнулись перед глазами, заставив пубертатную плоть встать дыбом. До лифчиков тут явно еще не додумались, хотя при таком размере в нем удобно арбузы с рынка носить. Но я не разделял матримониальные взгляды местных селянок.

— Спасибо, — я снял кружку с подноса. Вот черт, ледяная! Как они ухитряются так охлаждать воду без фризера?

Я сделал глоток, чувствуя, как заломило зубы. М-да, тут надо осторожнее, а то стоматологов тут нет. Хотя плевать, моя запропастившаяся сестра вылечит зубки своего непутевого брата. Я сел на скамейку около коновязи и стал не спеша цедить взвар. Не люблю я эти компоты, хотя в жару пойдет. Эх, сейчас бы кваску… Придется научиться местных варить квас, а то они точно в дикость скатятся. Пивас научились варить, значит и квас научатся делать.

Я вытянул ноги, и зажмурился, наслаждаясь лучами теплого весеннего солнышка. И вдруг на меня нахлынуло чувство. Интерес, узнавание, радость… Что такое? Как будто кто-то провел магическую атаку. Точнее, эмпатическую.

Я открыл глаза. Господи, а это что еще такое? Передо мной сидел забавный щенок, свесив голову набок и вывалив розовый язычок. И смотрело это черно-белое чудо точно мне в глаза.

— Привет, мордочка, — улыбнулся я ему. — Ты хулиганишь?

Щенок свесил голову на другую сторону и посмотрел на меня. Тут же нахлынула волна тихой радости. Ба, так все-таки это делает он! Пошарив