Мы – инопланетяне. Книга 7 - Александр Юрьевич Тарарев

Слова БИС звучали так, будто разум корабля полностью доверял своему командиру. В отличие от капитана, который прямо требовал ответов, БИС не сомневался. Он видел в действиях Петра стратегию, а не импровизацию. Это убеждало Петра в том, что он не один в своих планах, что у него есть могущественный союзник в лице флагмана, а не просто человек.

Пётр ощутил лёгкую волну облегчения, но знал: эти слова не для всех. Он должен был объясниться с капитаном, не открывая всех карт, не раскрывая диковинных секретов о существах, способных атаковать их.

Главнокомандующий медленно поднял руку в латной перчатке, жестом заставив часть операторов отвести глаза от панелей и смотреть на него. В голосе появилась твёрдая уверенность, но сквозила и скрытая напряжённость – ситуация слишком сложна, чтобы быть полностью спокойной:

– Хорошие и правильные вопросы, капитан. Отвечу так: бой проведён в высшей степени профессионально, и мы получили все ответы на поставленные вами вопросы. Нас атакует цивилизация Чкинов с планеты Ктолон.

На этих словах он совершил лёгкий жест рукой, и в центре рубки вспыхнула голограмма. Светящиеся потоки данных сливались воедино, формируя изображение существа, не похожего ни на что, к чему люди могли привыкнуть. Грубые формы тела, поблёскивающие осколки ледяных наростов, искривлённые конечности со шипами – всё это создавалось из холодных, мерцающих линий. Цвет и фактура говорили о враждебной среде обитания.

– Вот так они выглядят, капитан, – Пётр медленно обвёл взглядом рубку, задержав его на лице Тита Флавия. – Они живут при температуре примерно минус двести градусов. Их жизнедеятельность основана на иных принципах, нежели всё, что мы знали прежде. Представьте существ, способных существовать в глубоком, почти абсолютном холоде, и при этом вести межзвёздную войну. Вот, таковы Чкины.

Он сделал паузу, позволяя людям в рубке переварить увиденное. Некоторые операторы не скрывали потрясения, другие, наоборот, затаили дыхание. Сведения о новом враге вызывали смесь страха и любопытства.

– Ударная мощь их оружия, – продолжил Пётр, понижая голос, – запредельна. Для нас будет серьёзной ошибкой попасть под прямой выстрел. Это не те, с кем стоит сталкиваться без подготовки. Это серьёзный противник, капитан. И тем ценнее тот факт, что мы сумели извлечь информацию, не понеся при этом катастрофических потерь.

Тит Флавий слушал, и в его взгляде читались сложные чувства: уважение, тревога, недоверие. Он никак не мог понять, откуда у главнокомандующего такие подробности. Самое странное – Пётр говорил так, словно сам лично беседовал с этими существами. Как такое возможно? Капитан хотел было снова заговорить, задать вопросы, узнать больше данных, но главнокомандующий заметил это по едва заметному движению губ. Не дожидаясь новых возражений, Пётр поднял руку, заставляя капитана замолчать ещё до того, как тот успел вымолвить хоть слово. Его голос звучал теперь твёрдо и почти холодно:

– Хватит вопросов, капитан. Вы знаете то, что положено вам знать. Ведите корабль по проложенному курсу. И запомните: если вы чего-то не знаете, это не означает, что другие тоже находятся в неведении. Я покидаю рубку, принимайте командование кораблём.

Эти слова прозвучали как ясный сигнал: граница между информацией, доступной капитану, и тайной, хранимой главнокомандующим, была обозначена чётко и безапелляционно. Пётр обвёл рубку взглядом, в котором уже не осталось и тени сомнения. Его авторитет и решительность заставляли утихнуть любые попытки к дискуссии. Это был приказ человека, который сам нёс бремя своих знаний.

Сказав это, Пётр повернулся и твёрдым шагом направился к выходу, оставляя капитана и операторов в тихом замешательстве. Он направлялся в свой отсек, туда, где ему предстояло серьёзное испытание – сканирование его сознания Соласом. То, что ждало его впереди, было не менее важным, чем весь бой с Чкинами. Впереди был путь к пониманию собственной природы и новых сил.

Пётр вошёл в свой отсек, ощущая, как усталость и напряжение постепенно отпускают. Сняв чёрные латы, он аккуратно разместил их на специальной стойке. Материал лат поблёскивал при слабом освещении, словно напоминая о недавних схватках. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить бурю мыслей в голове, и лениво опустился в кресло. В отсеке было почти темно, лишь несколько индикаторов мягко светились. Они казались крошечными маяками стабильности в этом неспокойном мире.

Повернув голову к камере, Пётр тихо, но чётко сказал:

– БИС, я отключусь на некоторое время. Меня не беспокоить. Курс прежний.

– Слушаюсь, главнокомандующий. Отдыхайте, вы блестяще провели операцию.

От этих слов Пётр ощутил лёгкое тепло в груди. Он знал, что БИС – всего лишь ИИ, но в нём уже давно скопился некоторый эмоциональный отклик. Это было приятно, как получение негромкой, но искренней похвалы.

– Мы провели, БИС, мы, – поправил Пётр, подчёркивая командную работу.

– Спасибо за высокую оценку моих способностей, – отозвался БИС, и в голосе даже показалось чуть больше жизни, чем можно было ожидать от искусственного интеллекта. Но Пётр не стал развивать тему, он был слишком сконцентрирован на предстоящей работе.

Он закрыл глаза ментально, без слов, связался с Соласом, своим таинственным наставником и союзником. Ответ пришёл мгновенно, словно Солас только и ждал сигнала:

– На связи, Посредник.

Пётр слегка улыбнулся. В тишине своего отсека он позволил себе каплю спокойствия.

– Солас, я готов к сканированию.

Голос Соласа прозвучал мягко и уверенно, как будто он уже предчувствовал тревогу Петра:

– Хорошо, Посредник. Расслабься и открой своё сознание. Не волнуйся, у меня уже имеется опыт подобного сканирования.

Пётр раздражённо фыркнул: ему не нравились долгие предисловия. Он прошёл через бой, контакт с Озами, а теперь не мог терпеть лишних слов:

– Приступай уже, хватит успокаивать… – его голос прервался. В следующее мгновение он погрузился в глубокое отключение сознания.

Солас не стал терять времени. Он осторожно и предельно деликатно, коснулся сознания Петра тысячью энергетических рецепторов. Ему сразу показалось этого мало. Прежний опыт подсказывал, что сознание Посредника очень сложное, нестабильное. Он сформировал ещё несколько тысяч рецепторов, как тончайших ментальных щупалец, и очень медленно начал сканирование.

Он помнил прошлый опыт, когда мозг человека был хрупким и любое резкое вмешательство могло причинить ущерб. Но на этот раз Солас сразу отметил: хрупкость исчезла. Мозг Петра не был таким, как прежде. Теперь это было компактное, устойчивое хранилище информации, мозг стал подобен кристаллу, а не студню. А сознание напоминало сознание Молторанцев.

Солас замер от удивления. Как же это получилось? Соприкасаясь с Озами, сознание Посредника так изменились?!

«Ну а чего я хотел?» – мелькнула мысль Соласа. – «Я сам же его трансформировал. Теперь у меня есть возможность исследовать его глубже, ведь это первый опыт такого порядка во вселенной.»