Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

– Это твое.

Англичанин положил пакет в портфель и вопросительно посмотрел на меня.

В свою очередь я достал пакет и передал его прямо в руки Джеймсу.

– Здесь все, до цента, как и обещал. Можешь пересчитать.

Хольц посмотрел на меня, словно в первый раз увидел. Он все еще никак не мог понять, как может прятаться за лицом шестнадцатилетнего юноши непонятно откуда взявшийся опасный незнакомец. Впрочем, мне сейчас было не до тонких психологических материй, так как мимо окна кафе только что проехала машина с наемниками. Немец, сидевший спиной к окну, ничего не заметил.

«Похоже, игра началась, – подумал я. – Теперь надо убедиться, по той ли схеме они будут работать».

Я исходил из того, что один из них перекроет черный ход, пока водитель контролирует входную дверь и улицу. Пора было проверить мои расчеты.

– Извините, но мне нужно в туалет.

Немец после моих слов насторожился, но видя, что я оставил портфель, снова расслабился, а англичанин только усмехнулся.

Спустя пару минут я уже вышел черным ходом из кафе, в спортивной куртке и кепке, бросив в мусорный бак свои плащ и шляпу. Боевик, вывернувший из-за угла, еще не понимая, кто перед ним, насторожился и сунул руку в боковой карман куртки, как я сделал шаг вперед и ударил его ладонью в лицо. Хлесткий удар, не калечащий человека, но оглушающий и лишающий ориентации. Наемник охнул и вскинул руки к глазам, но последующая за этим связка из двух ударов отправила его в бессознательное состояние. Быстро обыскав, вытащил у него из кармана «люгер», изделие немецких оружейных мастеров, сунул его за ремень, под куртку, после чего быстрыми шагами вышел на улицу. Водитель, наблюдая за входом, никак не среагировал на парнишку в спортивной куртке. Далеко, не пошел, спрятавшись за газетным киоском, после чего стал наблюдать за развитием событий. Спустя несколько минут из кафе выскочил Хольц, бросил злой и растерянный взгляд на машину, но подходить не стал, а вместо этого развернулся и скрылся в кафе. Водитель, стоило ему увидеть немца, заволновался, бросив несколько взглядов по сторонам, потом все же решился, вышел из машины и пошел за угол кафе, туда, куда ушел его напарник. Воспользовавшись моментом, когда меня никто не мог видеть, я быстро добежал до своей машины и сел так, чтобы меня не было видно со стороны. Еще спустя пять минут из кафе вышли Джеймс и Манфред. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны, причем на лице англичанина блуждала ехидная усмешка. Стоило им разойтись, как из-за угла появился водитель, который тащил на себе еще не пришедшего в себя напарника. Манфред, который еще недалеко отошел, обернулся, а когда увидел эту картину, до него, наконец, дошло, что не только у него есть план по устранению своего напарника. Несколько секунд он стоял столбом, потом бросил по сторонам испуганные взгляды и резко, чуть ли не бегом, сорвался с места, напугав при этом пожилую пару, которая шла ему навстречу. Я повернул ключ зажигания, двигатель завелся с половины оборота. Догнать беглеца мне не составило труда. В тот самый момент, когда Хольц заскочил в телефонную будку, я затормозил рядом с ней. Он только начал набирать номер, как услышал, что за его спиной заглох двигатель, и обернулся, чтобы узнать, что там делается за его спиной. В этот самый момент я вышел из машины и помахал ему рукой. Держа трубку в руке, он так и стоял вполоборота, пока я не подошел и не открыл дверь телефонной будки.

– Кому звонишь? Наверно, Зигфриду? – лениво поинтересовался я.

Немец оказался настолько ошеломлен, что даже врать не стал, а просто кивнул головой, как китайский болванчик.

– Зачем звонить? Поехали, я хочу лично с ним поговорить.

– К нему? – удивился Хольц, приходя в себя.

– Конечно. Пошли. Будешь показывать мне дорогу.

Спустя двадцать минут я затормозил на безлюдной улочке, напротив телефона-автомата. Огляделся по сторонам, никого не было. Быстро переложил безжизненное тело в багажник, затем зашел в будку, набрал номер.

– Привет, Зигфрид. По-английски говоришь?

– Говорю, – лаконично ответил посредник.

– Я тот американец, которого тебе заказал Хольц. Знаю, что он заплатил тебе за меня. Вопрос. Что будет с заказом, если заказчик умрет? Отвечаю. Все зависит от совести посредника, у которого совести в принципе нет. – На этом месте в трубке раздалось громкое хмыканье. – Так вот, хочу сообщить, что заказчик умер. Мне очень жаль, что так случилось, поэтому я хотел его похоронить в хорошем месте, где его никто не потревожит. Плачу за эту работу тысячу долларов. Если согласен, пришли к месту, которое я укажу, тех двух парней, которые меня сегодня пасли. Думаю, они уже на подходе к твоему бару. Устраивает?

– Дитрих – твоя работа?

– Моя.

– Тогда плюс еще пятьсот. Говори время и адрес.

Я продиктовал ему данные, после чего сказал:

– Все будет лежать в багажнике. Вопросы есть?

– Нет, – буркнул владелец бара, и через секунду в трубке раздались гудки.

Избавившись от тела, я проехался по магазинам, после чего поехал в аэропорт и купил билет на самолет, летящий в Мадрид. Упаковал вещи, после чего подъехал к отелю, где снимал номер англичанин. Тот оказался на месте. Постучал.

– Кто? – раздалось из-за двери.

– Джеймс, это я. Пустишь?

Дверь открылась.

– Что, уже соскучился по мне, американец?

– Ага.

– Заходи.

Я прошел в номер, после чего мы сели друг против друга.

– С чем пришел?

– Срочно пришлось уйти, поэтому забыл попрощаться. Пришел извиниться, а заодно сказать, что Хольц не сможет выполнить свои денежные обязательства перед тобой.

– Надеюсь, ты не специально пришел, чтобы огорчить дядюшку Джеймса этой новостью?

– Конечно, нет. У меня есть, если ты еще этого не заметил, чувство благодарности.

– Это ты о том, что я ему не рассказал, кто ты есть на самом деле? – английский разведчик усмехнулся. – Да мне и самому до сих пор непонятно, кто ты такой есть. Вот только, пообщавшись с тобой, мне стало понятно, что из вас двоих – он мальчишка, а не ты. Значит, все закончилось?

– Не сложилось у нас с ним.

– Упокой Бог его душу, – англичанин перекрестился.

– Сколько он тебе остался должен, Джеймс?

– Двадцать пять тысяч.

– Много. У меня с собой около тысячи. Когда сможешь быть в Мадриде? Перелет оплачу.

– Не знаю. Сначала мне надо в Лондон, а потом… Нет, не скажу. Ты же из Мадрида никуда пока больше не собираешься?

– Если только на море через пару месяцев.

– Счастливчик, – Джемс немного подумал. – Постараюсь… через месяц прилететь.

– К этому времени деньги