"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

— Э! Библиотека! Ты чё, замуровался? — поинтересовался ушастик. — Как тебя сюда затянуло? Ты ж сам бетонированный, япь.

Лицо не отреагировало на тычок. Губы продолжали шевелиться, выдавливая звуки, похожие на скрежет ножа по тарелке.

Арина подошла ближе. Смотря не испуганно, а скорее с интересом. Склонила голову набок, как будто увидела редкий баг в игре, который хочется заскринить, прежде чем фиксить.

— Федот Андреевич, — повторил я. — Что здесь случилось?

И он наконец заговорил. Точнее — попытался. Слова выходили рваными кусками, с длинными паузами, будто каждый слог давался с физическим усилием. Хотя, оно так и было по сути. Камень не предназначен для речи.

— Шаранцы… вниз… они… идут вниз…

— Вниз? — переспросил я. — Куда вниз?

— … остановить… нельзя допустить… ключ…

— Какой ключ? — не выдержал я. — Нахрена этим свенгам вниз? Что там такого?

Пауза. Каменные веки сомкнулись. Я подумал, что всё. Отключился. Застыл окончательно.

А потом глаза распахнулись снова, и голос стал отчётливее, будто Федот Андреевич собрал остатки сил в кулак.

— … уничтожить… Фота… любой ценой…

— Погоди, — я прищурился. — Ты сказал — уничтожить? Фота? Он тут каким боком?

— … ключ… он есть ключ… если дойдут… катастрофа… всё рухнет…

Рот попытался сказать что-то ещё. Нижняя губа дёрнулась. Раз. Два. На третий застыла. Лицо окаменело. Ну или как это сказать-то? Оно и раньше было каменным, однако шевелилось. Дышало, если так можно выразиться о куске стены. Теперь же превратилось в обычный барельеф. Мёртвый, серый и неподвижный.

Я щёлкнул пальцами перед ним. Постучал костяшкой по лбу. Ничего.

— Всё? — тихо спросила Арина.

— Похоже на то, — мрачно кивнул я. — Жаль.

— Типичный библиотекарь, чё, — буркнул Гоша. — Рабочий день окончен, всем спасибо, все свободны.

Он снова ткнул дулом в каменную щёку. Посильнее. Лицо не дрогнуло.

— Шеф, он чё, реально сдох чтоль? — гоблин покосился на меня. — Он же это… Часть здания. Как так-то?

Увидев выражение моего лица, ушастик вздохнул. Снова посмотрел на каменную маску. Почесал затылок.

— Неловко чёт вышло прям, — пробормотал гоблин. — Вот чё он сразу не сказал? Мог ж ляпнуть — «взаправду помираю». А не своё вот это бормотать.

Комментировать я это не стал. Голова была загружена работой. Федот и правда был частью этого здания. И наверняка знал куда больше всех остальных.

Вниз, значит. К чему-то, что может вызвать катастрофу. Понятное дело, библиотекарь мог сойти с ума и просто нести какую-то херню. Но с другой стороны — мог говорить чистую правду.

— Слышь, ушастенькая, — гоблин подошёл к закутанной в алую шинель эльфийке. — Ты не боись. Пока Гоблин Апокалипсиса рядом, ничё не случится. Твоя жопа в сохранности.

Аня посмотрела на него сверху вниз. Немного подумала. И наконец неуверенно кивнула.

— Вниз, — повторил я, озвучивая вслух собственную мысль. — Теперь — ориентируемся на спуски.

Первый мы нашли спустя два поворота. Ступени уходили под неестественным углом, чуть закручиваясь влево. Перила с одной стороны каменные, с другой — деревянные, будто кто-то склеил два пролёта из разных зданий. Хотя почему «будто»? Реально же склеил.

Спустились на один длинный пролёт. Угодив в широченный коридор с высокими потолками. И вдоль правой стены которого тянулись ниши.

Сначала я принял их за душевые кабинки. Стеклянные перегородки от пола и почти до потолка, матовые, с разводами. По стеклу текла вода. Ровными, прозрачными струями, сверху вниз, без видимого источника. Просто хреначила вниз. Тихо и монотонно.

Первая ниша — пустая. Вода и стекло. Темнота. Вторая — тоже. А вот третья — нет. За водяной стеной что-то двигалось.

Расплывчато. Я бы сказал — мутно. Как если бы кто-то включил старый телевизор на дне бассейна. Силуэт. Очертания мебели. Я остановился. Присмотрелся. Через несколько секунд картинка стала чётче. Не идеально, черты лица различить было сложно. Однако сцену я разглядел.

Кабинет. Казённый и тесный, с портретом на стене. За столом молодой мужчина. Расы не разобрать. Вроде человек, но может оказаться и эльфом. Одет как чиновник низшего звена. Новенький пиджак, прямая спина. Перебирает бумаги. Оглядывает. Трогает канцелярский набор, будто проверяя, настоящий ли тот.

Первый день на работе. Узнаваемо. Я на таких насмотрелся в прошлой жизни.

— Чё это? — Гоша подошёл, уставился. Потом сунул руку в разгрузку. — Шеф, а если я туда гранату кину? Чисто для эксперимента.

— Руку оторву, — ответил я. — И туда же закину. Для эксперимента.

— Ну шашку-то можно? — насупился ушастик. — Успокоительную

— Гоша, — опустил я на него взгляд.

— Ла-а-адно, — протянул он обиженно. — Значит только смотреть.

Мы двинулись дальше. Следующая ниша. Прежний кабинет — я узнал портрет на стене и форму окна. Тот же мужчина, чуть постарше. Более уверенные движения, расстёгнутый ворот. Рядом женщина. Он держал её за руки и что-то говорил. Слов слышно не было. Немая картинка за водяной стеной.

Потом он её поцеловал. Дальше они оказались на столе. Вернее женщина. С задранным платьем.

— О, — сказал Гоша. — Вот это я понимаю. Производственные процессы. Слияние и поглощение.

— Контент восемнадцать плюс, — Арина скрестила руки. — Загружается со скоростью девяностых. И буферит. Я б за такое платить не стала.

Аня смотрела на происходящее за стеклом, изумлённо моргая глазами. Полное непонимание.

— Где мы? — спросила она. — Что это? Почему здание показывает… это?

— Записи, — сказал я. — Здание хранит чью-то жизнь. Как пластинки. Только вместо музыки — воспоминания.

Я сам не был уверен в этом объяснении. Но лучшего пока не нашлось.

Третья ниша. Тот же кабинет с тем же человеком. Заметно старше. Обрюзгший. Напротив сидел кто-то, протягивая конверт. Наш знакомый оглянулся на дверь, взял конверт и спрятал в ящик стола. Быстрым, отработанным движением.

Классика, чего уж тут. Интересно по какой причине мы это видим? Не в том плане, что я искал тут какой-то высший смысл. Нет. Но должна ведь иметься техническая причина.

Четвёртая ниша. Другой кабинет. Тот же мужчина и снова женщина. Другая, не та, что во второй кабинке. Молодая. Секретарша, судя по одежде. Тут тоже всё было понятно без звука. Сначала на коленях, потом разворачивается и становится к столу, опираясь руками. Потом звонит телефон. Мужчина снимает трубку, жестом показывает секретарше молчать и говорит. Не прекращая двигаться.

Я бы предположил, что всё не так плохо и он просто может спать со своей работницей, будучи во всём остальном неплохим человеком. Если бы не одно «но» — наличие на пальце обручального кольца.

— Многозадачность, — ровно сказала Арина. — Я бы сожгла. Обоих. Заживо.

Пятая кабина. Новогодняя ночь. Вон ёлка в углу стоит, гирлянды светятся. Мужчина за тем же