Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Фёдор учёл предыдущие ошибки и ехал очень аккуратно. Но, всё равно, нескольких маленьких столкновений нам не удалось избежать. Мужику какому-то досталось по горбу и был сбит на землю стог сена. Мужик долго, чего-то кричал нам вслед, а стог остался лежать разворошенный - останавливаться мы не собирались. Когда цель перед глазами, то зачем останавливаться по пустякам? Можно потом всё порешать, если конечно будут претензии.

Подъезжаем к воротам моего дома, а я вдруг торможу. Стопор какой-то напал и, как болван, не могу сделать ни одного движения. Фёдор сердится и толкает меня, призывая к действию. А я сижу и улыбаюсь, потому что из калитки выходит она - Рита! Занавес.

Глава 17

Глава 17

Федя - лось! У меня больше слов других нету. Потому что я уже час сижу в Ленинской комнате. Ожидаю когда "его величество" товарищ Собкин вернётся с вызова. А ведь мог спокойно дома чай пить в обществе жены. Ну или заниматься тем, чем положено супружеской паре. Так нет - этот водитель оказался педантом и вырвал меня из объятий супруги, чтобы согласно приказа доставить мою тушку в отдел. Но ничего. Зато Марго знает, что я в Калуге. А это значит, что будет мне и стол, и всё остальное, что положено. Только это и успокаивает, и даёт примириться с действительностью.

Есть ещё один положительный момент - это куча калужских газет. Сижу, изучаю, чем тут местное население занималось, пока я лечился. Новостей хватает, как хороших, так и не очень. Но, одно из самых главных, для меня, это запуск кирпичного завода на полную мощность! Значит калужские стройки больше не будут простаивать и у меня, всё-таки, появляется возможность хорошенько потрудиться. А там и квалификацию, глядишь получу. Что ещё? Урожай пшеницы собрали больше, на пятнадцать процентов, чем в прошлом году. Да и вообще всё, что можно собрать с полей, в этом году, радует своим изобилием. Вывод - с голоду не умрём!

— Вилор, - из-за спины, раздался отчётливо знакомый голос, - это, между прочим, настоящее свинство! Как ты мог пройти мимо и не зайти?

Оборачиваюсь... Катерина! Ой! Что сейчас буде-ет? Взгляд у неё такой, многообещающий. Как и в тот раз, когда я хотел её поцеловать. И, что самое главное, отсюда некуда бежать. Мне бы на минутку скрыться из её поля зрения. А там она успокоится и я всё ей объясню. Вроде бы в руках у неё ничего нет - это даёт надежду, что прямо сейчас мне ничего не грозит.

— Кать, я сейчас всё объясню, - встаю из-за стола вытягивая руки вперёд, в защитном жесте, и начинаю быстро говорить, - я хотел! Я честно хотел зайти, но мне сказали отсюда не выходить!

Сердитый взблеск глаз резко меняется, на изумлённый, тут же следует вопрос:

— Это ты, Вилор?!

— Да я это, - машу рукой и делаю шаг к Катерине, - чего спрашивать-то? Или не узнала?

— А ну стоять! - Катя подозрительно рассматривает меня и добавляет, - ты не он!

— А он это кто? - в полном смысле офигиваю я, - и причём тут, какой-то "он", когда здесь я?

Катя делает шаг назад. Приоткрывает дверь Ленинской комнаты и орёт, в полный голос:

— Дежурный! Посторонний в расположении!

Шок - хорошее слово и очень подходит к моему состоянию. Потому что я не знаю, как себя вести в такой ситуации. Очень похоже на сон, только что-то, как-то слишком реально. В течении нескольких минут комната наполняется знакомыми и не очень сотрудникам. Все смотрят на меня с неприкрытой угрозой. Такое ощущение, что дай им команду и меня порубят шашками, на маленьких Вилорчиков в очень большом количестве. Я непроизвольно сдал назад и упёрся в стол, за которым только что читал газеты. Не фига себе встреча! Я думал чаю попьём с бубликами, а тут...

— Товарищи, посмотрите на этого гражданина, - указывая на меня пальцем, начала объяснять ситуацию Катерина, - этот бугай говорит, что он - Вилор!

Вся толпа милиционеров синхронно прищурилась, рассматривая меня. Пинпец ощущение! Как будто на расстрел к стенке поставили и все целятся в тебя. А Катерина, как заведённая, продолжает меня добивать своими сравнениями:

— Вилор парень детдомовский, что сразу видно. Он худой, длинный и совсем не загоревший. Вечно с синяками и разбитыми кулаками. Но мы его за это и любим. Честный и открытый человек - настоящий комсомолец! А это кто? Посмотрите, - Катя опять ткнула в мою сторону пальцем, - рожа загоревшая и отожратая! По нему сразу видно, что про голод он никогда не слышал! Да и рост слишком высокий для шестнадцатилетнего пацана!

Это всё, сейчас, про меня - что ли?! Я вообще перестал что-либо понимать. Это я, что ли - морда зажратая?! Да я всегда вечноголодный! Меня только в санатории кормили нормально и то недолго. Жена моя любимая и тёща умная, единственные, кто кормили меня досыта! Эта вспышка возмущения, дала какой-то импульс в мозг и я заметил среди толпы физиономию Фёдора. Этот человек вёз меня с Тулы почти три часа, а теперь не узнает? Домой меня завозил, с Ритой спорил - а сейчас пытается сделать вид, что видит меня в первый раз? Теперь слова Катерины перестали, мной восприниматься. Я начал анализировать увиденное, ни к чему не прислушиваясь. Полный анализ не дал провести товарищ Собкин. Он вошёл в Ленинскую комнату, встал посередине и непонимающе обвёл взглядом этот паноктикум. А что? Я скромно облокотился задом на столешницу и думаю. Катерина застыла в позе "Девушка что-то увидела в дали", а остальной личный состав мрачно стоит неорганизованной толпой. Все чего-то ждут... Ага. Дождались!

Не, ну то, что товарищ Собкин умеет разговаривать, как настоящий прораб это не новость. Приходилось слышать от него и покруче выражения. А вот то, что коллектив отдела милиции испарился из Ленинской комнаты за каких-то три-четыре секунды это достойно упоминания. Единственная кто осталась это Катерина. Попробуй тут не остаться, когда начальственный рык: - "Воронцова, а ну стоять!" был слышен, наверное, на станции Тихонова Пустынь. Она и рассказала, что тут происходило, на самом деле...

Катерина, добрая душа и активный секретарь комсомольской группы, по своей инициативе решила разыграть целый спектакль с моим награждением. Да, вот такие дела! Меня, отдельным приказом по Калужскому МГБ, оказывается, наградили почётным подарком. Целый лёгкий мотоцикл германского производства,