Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

ел, если мне не изменяет память, в поезде ночью. Так что организм, избалованный санаторным режимом, напоминал о себе громкими руладами. Моторчик моего мотоцикла рычит, а желудок ему в унисон отвечает голодным рёвом. Я даже стал оглядываться, не дай бог, кто-то услышит такой дуэт. Вот будет разговоров в нашем маленьком городе. Да уж!

Не смог проехать мимо мастерской Лепестока. Так уж получилось, что на Социалистической образовался затор из телег и автомобилей. И мне ничего не оставалось, как свернуть на улицу Ленина. А тут, как раз и мастерская прямо по курсу. Заглянул и был поражён. Весь коллектив трудился не покладая рук. И это в воскресенье, между прочим! Загадка разрешилась быстро. Большие заказы, в преддверии осенних заготовок, исполнялись прямо на моих глазах. Куча баков из нержавеющей стали, трапециевидные жбаны с крышками и много других нужных изделий громоздились возле входа. Но и, как я успел заметить, про мой пресс для опилок, тут тоже не забывают. Несколько готовых к использованию ручных прессов стояли, сохли после покраски. Сам Михаил Михайлович лупил киянкой по куску жести. Причём грохот от этого действа, не мешал ему громко кричать, на какого-то работника, что что-то делал неправильно. Хотел уже повернуться и уйти, чтобы не отвлекать народ от работы, но был замечен мастером. Кто бы сомневался. У этого человека всё находится под неусыпным контролем. Киянка полетела на верстак, а лист жести был отодвинуть в сторону. Два шага и мастер стоит, улыбается прямо передо мной. Поручкались и похлопали друг друга по плечам. Вышли на улицу, где я показал свой подарок.

— Ну и зачем, ты испортил хороший велосипед? - с интересом разглядывая мой мотик, спросил Михаил Михайлович.

— Это не я! - тут же открестился от такого дела я, - это фашисты так постарались. Они скрестили ужа и ежа, а мне на этом, теперь ездить.

Мастер Лепесток минуту смотрел на меня с серьёзным видом. Потом как грянул смехом, аж вся его артель выбежала:

— А-ха-а! Ежу с ужой? А-а-а! Фашисты гады, гадов скрещивают! Ребята, слухайте сюда...

Когда Михаил Михайлович закончил коротенький пересказ нашего разговора хохотали все поголовно. Больше всего досталось почему-то Гитлеру. Я может чего-то не понимаю, и юмор этого времени до меня плохо доходит, но обвинять фюрера в модернизации велосипеда это по моему уже через чур. Хотя, чего я прицепился, пусть ребята повеселятся. Им, прошедшим войну, положительные эмоции необходимы. Если, хотя бы на минуту они, в этот момент, забыли всё, через что им пришлось пройти, то я согласен с ними. Я даже готов добавить что Гитлер самолично придумал, на этот мотик глушитель. Потому что более дурацкой конструкции я не видел никогда. Я представил, как фюрер сидит за столом и, с умным видом, чертит чертёж глушителя для мотоцикла, а Геринг и Борман ему дают советы. Это меня добило и я присоединился к всеобщему веселью.

Ладно, повеселились и хватит, а то это веселье может затянуться надолго. Я вообще-то зашёл, хоть и спонтанно, но и проконсультироваться мне никто не мешает. Поэтому я и спросил у всех сразу - что тут можно улучшить? Ответ долго ждать не пришлось. Блин, Гитлер и его камарилья удавились бы от зависти, сколько мне тут всего понасоветовали, если бы хоть чуть-чуть в этом разбирались. Из всего предложенного я решился только на улучшение багажника и замену рычагов сцепления и газа. И то, только когда решится вопрос с моей работой. А пока я и так поезжу. Хорошо бы, конечно, какие-нибудь амортизаторы придумать, на передней вилке, даже самые кондовые, пружинные. Но это не к спеху. Подожду. От меня не убудет. Расстались с хорошим настроением. А что? Хорошие люди, прекрасные специалисты и, у всех хорошее чувство юмора, что немаловажно!

Не знаю почему, но у меня было чувство - не спешить идти домой. Это не объяснишь. Одна часть меня готова была: плюнуть на всё, бросить мотоцикл и бегом, короткими тропами, через заборы и ограды мчаться к любимой женщине. А вот вторая, откуда-то из глубины души, советовала: подожди, не спеши, дай женщинам хорошенько подготовиться - и всё будет в сто раз лучше! Эта внутренняя борьба опытного прораба и пылкого комсомольца меня немного путала. Но я всё-таки постепенно, неспешно, какими-то немыслимыми зигзагами и обходными путями приближался к дому.

Не доезжая, метров двести, до моего участка заливного луга, есть небольшой песчаный плес. Это очень известное место. Место мистическое и, в какой-то мере былинное. Описать словами трудно. Тут как бы происходит одновременно небольшое расширение русла с увеличением глубины и, в тоже время, плавный изгиб береговой линии. Вот и выходит, что вроде песчаный пляж, а купаться опасно из-за большой глубины и сильного, но спокойного течения. Редкое явление на реках и почему-то любимое всякими самоубийцами. А сколько местных легенд и слухов ходит среди местного населения, про то, кто тут топился в своё время, не сосчитать. Но есть и такая история, что тут потонул, кто-то из свиты Бату-хана со всей казной и запасом чернил. И вроде, именно из-за этого, вода в нескольких метрах от берега постоянно тёмного цвета, даже, в солнечный день. Что уж там были за чернила, что вода до сих пор чёрная, я не в курсе. Но это действительно выглядит так. Хотя, я сомневаюсь, что виноваты в этом именно чернила. Скорее это связано с цветом дна реки или ещё из-за чего. Не знаю - но выглядит красиво и опасно. Вот тут-то я и встретил одну известную в Калуге личность. Это был местный чудак - сын сапожника, контуженный во время войны. Я попытался, но так и не смог вспомнить как его зовут: то ли Митька, то ли Витька. Я и в той жизни, узнал о нём, только после его смерти - он погиб в огне, пытаясь спасти собаку. Весь город его жалел. Тогда, знакомые ребята, и рассказали мне, про его жизнь. Не очень счастливую, но всё-таки жизнь. Оказывается, немецкая бомба попала в дом, где жила семья сапожника и изо всех, кто там находился в тот момент, выжил только один человек - вот этот парень. Когда хозяин дома вернулся с фронта после ранения, без ноги но, слава богу, живой, то после долгих поисков, обнаружил своего сына в госпитале. Он оказывается помогал санитаркам как мог и там же жил. Контузия повлияла на умственное развитие, но не