"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

Я понимал, что со мной что-то не так. Настя ведет себя нормально, как и должна вести себя девушка, которая только что сбежала от монстра и впервые увидела разорванное бензопилой тело. Я же будто заморозил всё, что могло мне помешать выжить: чувства, сомнения, страхи, ненужные мысли. Молча собрал вещи, которые пригодятся в качестве оружия, запустил насос, чтобы налить воды, заполнил кастрюли, чайник, ванную, все ведра и корыта, нашел свечи, вытащил из кладовки старинную керосинку.

Жаль, что отец не ходил на охоту и не увлекался выживательством, иначе в доме было бы ружье и какой-нибудь генератор, если не солнечные батареи.

А потом я стал ждать утра.

Оно пришло по расписанию, стерев багрянец с небес, но, увы, не вернуло время вспять. Погибшие не ожили, монстры не стали людьми и не сгорели в лучах солнца.

С крыши я видел их уродливые фигуры, что бродили по деревне и набрасывались на всё живое. Им было плевать, что жрать: кур, людей, собак. У них явно не было разума или хотя бы адекватного звериного инстинкта. Животные действуют согласно своей логике, и человек может просчитать, когда собака будет махать хвостом, а когда лаять и кусать. Если собака бежит, то у нее есть цель: пожрать, потрахаться или прогнать нарушителя.

Монстрам же словно стерли человеческий разум, а ничего другого не загрузили, кроме «вижу живое — убиваю».

— Клим, завтракать будешь? — робко окликнула Настя, выглядывая из кухонного окна. Теперь она меня боялась.

— Готовь из того, что может испортиться! — сказал я. — Крупы, банки, консервы не трожь.

— Но холодильник работает!

— Это ненадолго.

Я ждал три дня. Монстры разбрелись кто куда, деревня выглядела совсем пустой.

А потом начали выходить люди.

Как я и думал, превратились и погибли далеко не все. Кто-то жил совсем один, кто-то спрятался, кто-то сумел убить своих монстров. Дед Федор, бабка Аглая, Андрюха с соседней улицы, тетка Светка с окраины, Марина-самогонщица… Из деревни в несколько тысяч жителей выжило всего тридцать два человека.

В лидеры вызвался дед Федор. Я не возражал, командовать мне никогда не нравилось, хотя подчиняться я тоже особо не любил. И первым делом дед Федор отправил мужиков обыскать деревню и убить всех оставшихся монстров. Многие из них ушли в леса и поля, но некоторые могли забрести в сарай или огород и там застрять. Я взял топор и пошел вместе с другими патрульными убивать тех, кто уже не походил на людей.

В тот день мы прошли всего одну улицу, убили с десяток монстров и потеряли двоих.

Остальные собирали продукты, заполняли водой емкости, обыскивали дома в поисках нормального оружия. Дед Федор сказал, надо выбрать несколько соседних домов с высокой оградой и жить в них всем вместе, не разделяясь. И это звучало вполне разумно.

В тот день отключилось электричество, через неделю перестал подаваться газ. Хорошо, что центрального водоснабжения у нас не было, и каждый сам рыл колодец или бурил скважину в огороде.

Если что и отличает людей от животных, так это скорость адаптации.

Уже через неделю мы привыкли к новому образу жизни. Мужики обходили зачищенную территорию каждый день и делали вылазки на соседние улицы, женщины стаскивали из пустых домов всё нужное и ненужное: продукты, дрова, овощи с огородов, теплые вещи, сливали бензин. Мы нашли один бензиновый генератор, а дед Федор говорил, что у каких-то Буслаевых на дальнем конце деревни есть солнечные батареи. Новая буслаевская жена всё мечтала перейти на самообеспечение, и в их доме может быть много полезного.

В первые дни некоторые рвались поехать в город, там у них семьи, квартиры, работа — вся жизнь. В Низовке, как во многих деревнях, больше жили старики, а летом сюда привозили внуков или приезжали на выходные. Специально для них дед Федор нашел допотопное радио, долго возился с настройками, отыскал несколько работающих волн, по которым крутились повторяющиеся сообщения. В каждом говорилось о монстрах, об ужасах, с которыми столкнулись выжившие, и о хаосе.

Это не местная трагедия. Это всеобщая катастрофа!

Может, Австралию или Антарктиду не затронуло, но дед Федор верно сказал: надо жить так, словно весь мир перевернулся! Если надеяться на спасителей и ждать, что всё снова наладится само по себе, мы быстро вымрем.

И мы жили!

Женщины часто ревели по ночам, вспоминали погибших, обсуждали меж собой, спаслись ли их родные в городе. Дед Федор не мешал, но днем нагружал их работой по самую макушку, чтоб даже вздохнуть было некогда. И это помогало. Наше маленькое сообщество жило!

А потом мы услышали рев моторов. В деревню въехали три внедорожника, промчались по дорогам и остановились возле наших домов. Оттуда вышли парни с ружьями и пистолетами, а у главного на плече висел целый автомат.

— А что? Вроде неплохо, — сказал патлатый, оглядев наше хозяйство. — Дома приличные, вон, даже солнечная панель есть, хоть телефоны зарядим.

— Да, Сопля постарался, — кивнул главный, парень лет тридцати с нагловатым лицом.

Я таких