Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Томской области, как нам потом объяснили, в непроходимую таежную глушь, окруженную болотами. Как нам рассказывали те, кто тут давно жил, Васюган был постоянным излюбленным местом для ссылки. Отсюда не выбраться самому, чтобы добраться до Большой земли, нужно плыть больше суток. Говорят, что и берега Васюгана, и сама река, сплошь усеяны костьми людей, которые здесь пропали.

- При мне одна семья попробовала бежать, нарисовали по рассказам старожилов маршрут, наняли за сохранившееся у них деньги и золотые монеты проводников, построили плоты, да не из дерева,- тут голос мальчика стал прерывистым, - из трупов сородичей, ведь дерева здесь мало, кругом болота, - тут все невольно вздрогнули, а мальчик, переждав минутку, продолжил:

- Но куда убежишь, если вокруг топь, а на берегах стоят блокпосты? Так и сгинули, и никто не узнал про них ничего, и проводники пропали. Пацаны шептались, что, скорее всего, те сами могли деньги и золото присвоить, а людей тех убить и в болоте утопить.

- Так что терпели мы все, хотя и воспитатели злыми были, на горох коленками ставили, костылями лупили. Но мы были счастливы уже от того, что у нас есть крыша над головой и кусок хлеба на обед, хоть и скудный.

- Хотя есть мы хотели постоянно, даже картофельные очистки таскали, сушили и толкли, лепешки из них делали. А зимой с ребятами выкапывали перемерзлые клубни картошки и пекли из них «тошнотики» — лепешки, от которых понос нередко случался. Но все так голодно жили, у многих и этого подчас не было, - вздохнул мальчишка, вспоминая свою тяжелую жизнь.

- От такой жизни ребята становились злыми, мальчишки нередко дрались в кровь, даже били преподавателей и сотрудников детдома, кто послабее, воровали еду у младших, и ничего нельзя было с этим поделать, ни милиции, ни охраны — кругом один лес.

Кто постарше, к девчатам приставали, а один все ко мне подкатывался. Я сначала не понял, чего он хочет, но когда объяснили, чуть от страха и брезгливости не умер, прятался постоянно от него, боялся, что поймает и сделает что нехорошее.

- Да что говорить, даже сотрудники детдома друг друга ненавидели и все хотели пакости сделать. Была у нас одна воспитательница молодая, Евдокия, по-человечески к нам относилась, помогала, чем могла. Но вот исчезла она, а потом прачка, мама одного мальчонки, что у нас жил, рассказала, что приехал к нам какой-то хмырь, которого за растрату осудили и сюда сослали. И поставили его в нашем детдоме завучем.

- Рассказывали потом, что новый работник решил "подсидеть" молодую девушку, а может отомстить хотел, что она была равнодушна к его ухаживаниям, и написал на нее донос. Евдокию судили по пятьдесят восьмой статье за «контрреволюционную деятельность» и отправили на лесоповал, хотя понятно всем было, что она ни в чем не виновата. А там, как говорили, в лютые сорокаградусные морозы деревья валили, сучья обрубали и ждали расстрела.

- К тому моменту доносчик успел занять директорское кресло и начал кормить детей баландой, из тухлых мясных остатков суп распорядился сварить. После того, как одна девочка умерла, а многие сильно потравились после этого "супа", его посадили под следствие, и тут, на наше счастье и счастье Евдокии, и приехал к нам ваш Николай Николаевич.

- Ох, и навел он шороху! Заставил того подлеца признаться в клевете, бумагу соответствующую написать, а самого отправил под стражей на Большую землю, судить его должны были. Евдокию на его места поставили, разогнали всех воришек, которые нашу скудную еду воровали, да били нас не за что, многих детей в больницы да другие места получше перевели.

- Меня расспросили подробно и в Москву отправили, где я с Нинкой и встретился, - тут, наконец, Санек робко улыбнулся, поняв, что с помощью Николая Николаевича его мытарства закончились, и можно вздохнуть спокойно. (рассказ основан на реальных воспоминаниях детей и сотрудников Средневасюганского интерната).

А через пару дней, ближе к вечеру, когда детский дом затихал после насыщенного дня, на полянку перед домом прибыл пацан, чьё появление внесло позже большую смуту в спокойную устоявшуюся жизнь детей и взрослых. Привел его пожилой милиционер, который крепко держал его за руку, а парень оглядывал окружающее пространство бегающими маленькими глазками и явно задумывался, как отсюда сбежать.

Весь его облик, приблатненно - небрежный, свидетельствовал о том, что был парнишка "шпаной замоскворецкой". Косая челка выглядывала из - под одетой на самый затылок кепки - восьмиклинки с маленьким козыречком и обшитой материей пуговкой на макушке, которые называли «москвичками», за ухом у него торчала папироска.

Брюки парня были заправлены с напуском в хромовые сапоги-гармошки, из-под небрежно расстегнутой куртки была видна тельняшка, а когда он сплюнул на траву, стало заметно, что парень щеголяет самодельной металлической коронкой на верхней челюсти. Был он примерно возраста Володи, но из-за своего вида выглядел старше.

[ image20 ]

[ image21 ]

Тут на крылечко вышел Вова-Попаданец, и пацан, увидев его, сразу оживился, закричал:

- Шлык, ты ли это? Привет! Узнаешь меня, я Витек Малыхин, ну, кличка моя - Малый, мы с тобой в соседних домах в Марьиной Роще жили. А пацаны говорили, что подорвался ты на "поджиге", руки-ноги тебе оторвало. А ты тут живой! Тетка твоя уехала куда-то, и никто ничего про тебя и не знает.

- Классно, что мы с тобой встретились, корешами будем, меня сюда из приемника - распределителя отправили, чуть не посадили, я на стреме стоял, пока пацаны ларек хотели подломать. На горячем нас взяли, хотели в крытку закрыть, но мне еще четырнадцати нет, вот меня сюда и отправили, - все это пацан выпалил со скорость пулемета, явно обрадованный нечаянной встрече.

- Как тут, жить можно, есть еще кто из четких пацанов, кто тут масть держит?

Володя не растерялся и ответил подобающе:

- Руки-ноги, как видишь, у меня целые, но в больнице я долго провалялся, контузило меня знатно, врачи слово какое-то говорили, типа, "мнезия", что ли. Это значит, что я память потерял - "тут помню, тут не помню", - с усмешкой процитировал знаменитую реплику из любимого фильма Володя.

- Я тут пахан и масть держу, так что ты тут сильно не зарывайся. Тут детдом под присмотром, нас люди в черном крепко опекают, сильно не борзей, а то быстро на кичу улетишь.

- Ну, это мы еще посмотрим, - голос парня все еще оставался нахально - громким, но