"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Скорее всего, здешние обитатели и не думали:

— Что кому-то удастся преодолеть многометровый монолит, отделявший их убежище от хитроумной западни.

Оглядевшись по сторонам. Колен двинулся, было, дальше обычным шагом, но, сделав первый, тут же замер как вкопанный.

Он услышал шорох подошв по каменному полу:

— Следовательно, теперь в тоннеле была атмосфера.

А то, чем дышат обитатели лунных катакомб, можно было ему сказать точно:

— Ведь Бьенол-то, по рождению настоящий коренной сетелянин, но ему земной воздух подходил по всем статьям.

Потому Алик смело скинул скафандр, одетый еще на «Атланте».

И не зря.

— Ведь для осуществления задуманного ему надлежало ничем не выделяться в толпе тех, кто и нынче, — как выяснилось. — Обитал в недрах Сетелены.

Воздух оказался горячим, чуть суховатым и напоенным сильным привкусом озона.

— Ну конечно, ведь сверху солнце припекает не на шутку. Только вот что будет здесь ночью?

— Бр-р, — непроизвольно вырвалось у Алика.

Толстые шерстяные чулки, входившие в комплект скафандра, снова сделали бесшумными шаги юноши.

И на первый же сигнал тревоги он сумел отреагировать вовремя. Замер, когда впереди, за ближайшим от него поворотом тоннеля гулко раздались чьи-то голоса.

Долгое пребывание вместе с Бьенолом сначала в электромагнитной клетке доктора Лериха, а потом и на острове в компании рыжих обезьян, само подтолкнуло тогда Алика на просьбу:

— Научи своему языку.

Инопланетянин Бьенол в этом охотно пошел навстречу:

— Тем более что занятия здорово помогали им коротать время.

И теперь, вслушиваясь в чужую речь, Алик понимал многое из того, о чем говорили незнакомцы.

Он уже было собрался вступить с ними в стычку, но так же внезапно, как и появились, голоса стали удаляться.

Причину этого Алик выяснил сразу, как только прошел немного вперед.

Там, за поворотом, тоннель разветвлялся:

— И сетеляне просто перешли из одного рукава в другой, — догадался землянин. — Миновав его самого стороной.

Зато они оказали ему и довольно большую услугу, невольно прояснив обстановку:

— Бьенол, выходит, помещен в главном каземате, и его история волнует здесь всех.

Во всяком случае, неизвестные сетеляне говорили именно о захваченном ими в плен предателе, выступающем на стороне пришельцев.

— Значит, так эту историю подают те, кто устроил ловушку, — сделал вывод Колен. — Правду здесь, очевидно, тоже не любят.

Одно обнадеживало — передвигались местные жители свободно под сводами своего убежища.

— Ну, так и я не стану исключением.

Поглядев туда, куда уходили прочь от него сетеляне, Алик с явным облегчением для себя, не мог не отметить реальный факт:

— Внешне их одеяния, хотя и были выполненные из неизвестного ему синтетического материала, всё же немного, в том числе и по цвету, оказались вполне сходными с его спортивным костюмом.

Да и кое-какие различия не имели особого значения.

— Разве, что совершенно лишними были лейблы — яркие эмблемы, говорящие о принадлежности их хозяина к экипажу «Атланта».

Не без труда оторвав украшения со своего костюма, Алик, уже особо никого не опасаясь, двинулся следом за незнакомцами. При этом чутко ловя каждое их слово из дальнейшего разговора.

Из него землянин и узнал о том, как пройти к каземату, где содержится его старший товарищ.

…Дальнейший путь привел юного астронавта под высокие своды какого-то помещения, уставленного гудящими механизмами.

— Вот отчего здесь столько озона, — пришла догадка на ум Алика. — От электрических машин.

Затем он сделал и следующее открытие того же плана, почувствовав, что в машинном зале гораздо легче дышать, чем в галереях, пробитых в скалистом грунте.

— Эти штуки вырабатывают кислород, — определил Колен. — И потом распределяют его по всем штольням.

А затем наступил черед и настоящему удивлению.

Никто из сетелян, а их на его пути становилось все больше и больше, не обращал на него никакого внимания.

— Хотя могли бы! — недоумевал землянин, вторгшийся на чужую территорию.

Уж больно выделялся он своей необычной внешностью среди сетелян, лица которых носили светло-серый оттенок кожи — никогда не знавшей солнечного загара.

Глава восьмая

…Странная сосредоточенность во взглядах коренных жителей Луны, никак не реагировавших на встречу с земным астронавтом, их видимая отстраненность, более похожая на апатию ко всему, что делается вокруг, едва не подвели Алика Колена.

Привыкнув к тому, что никого не интересует его присутствие, он, осмелев сверх всякой меры, пошел прямо к центральным казематам.

Куда, как доносила молва обывателей, и помещен был вражеский лазутчик.

— Стой! Предъяви личный номер! — внезапно раздалось за спиной спокойно шагавшего юноши.

Не теряя самообладания, он обернулся и увидел человека, вначале принятого им за простого прохожего.

Но теперь он навел на Колена какую-то коробочку, похожую на сигаретную пачку:

— Кто такой?

Лишь прыжок в пространстве, в результате которого Колен оказался далеко от своего разоблачителя, спас положение.

Вынырнув в каком-то пустом коридоре, Алик не удержался от упрека в собственный адрес.

— Что, совсем забыл, где нахожусь! — укорил он сам себя. — У них здесь, вероятно, тоже полным-полно тайных агентов, как и у нас на Земле.

И все же в эту минуту его больше интересовало совсем иное, чем собственная оплошность:

— Как смог тот вычислить из толпы именно его — человека с другой планеты, если все другие не замечали никакого различия?

Ответ ему дал Бьенол.

Его Алик отыскал, перейдя на новую, более осторожную тактику.

В часы, когда по здешнему распорядку наступало состояние общего покоя, он, совершая стремительные прыжки, прорвался-таки в тот самый каземат для арестантов:

— О котором ходило столько разговоров среди здешних обывателей.

Однако там не оказалось ничего необычного.

Простая, даже по земным меркам, обстановка — со столом, диваном и книжным шкафом, занимала большинство пространства комнаты, отведённой для содержания Бьенола.

— Ну, наконец-то! — вместо приветствия, что называется, бесцветным, каким-то монотонным голосом, встретил друг его появление. — Я уже думал, что не отважишься пойти на поиски.

— Вот как! — обиделся Алик.

— Молчи, слушай и запоминай, — никак не реагируя на его реплику, продолжал наставлять его Бьенол. — Я здесь в плену.

И делая над собой особое усилие, прошептал:

— Бессилен сопротивляться, как и все прочие сетеляне.

Подробный рассказ про то, что, на самом деле, произошло с бывшим нилотом погибшего междухода, до глубины души