Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

я выждал несколько секунд и двинулся следом. До рынка добрался быстрым шагом, успел заметить, как Грач свернул за линию прилавков. Напротив места, где сдох молодой браток, сидели кучкой мусорщики. На земле ещё остались следы крови и блевотины. Мусорщики вяло переговаривались, у одного на шее висели, как ожерелье, связанные за шнурки ботинки.

Я прикрыл глаза, напрягся, включая восприятие. Пульсирующая отметка отобразилась почти на самой границе. Грач не соврал, шёл по центральному проходу, торопился, спешил поведать работодателю о нашем разговоре. Ну-ну.

Быстро пересёк рыночную площадь и нырнул за прилавки. Проход не проспект, ровным быть не обязан, да и центральным его обозвали только за то, что был немногим шире остальных. По обе стороны поднялись горы хлама, в основном строительного, отчего вонь стала заметно слабее, и чем дальше я углублялся, тем воздух становился чище.

Навстречу попалась вереница мусорщиков, каждый толкал перед собой пустую тачку. За последним шёл сопровождающий. Глянул на меня с подозрением. Я кивнул, надеясь сойти за своего. Не прокатило.

— Ты кто? Я тебя раньше не видел.

Я выключил его коротким в челюсть, подхватил обмякшее тело и усадил на землю. Пусть отдохнёт. Обыскал, вынул из-за пояса старенький пистолет и зашвырнул в мусор. В кармане нашёл платёжную карту на предъявителя, зажигалку, кисет. Карту забрал, остальное не тронул. Мусорщики, заметив, что сопровождение обездвижило, побросали тачки и опустились на корточки.

Не ко времени мне эта процессия попалась. Пока занимался надсмотрщиком, Грач успел уйти шагов на пятьдесят вперёд. Пришлось ускоряться. Перед каждым поворотом притормаживал, осторожно выглядывал, осматривал тропу и, лишь убедившись, что никого нет, продолжал движение. Чем дальше отходил от рынка, тем сильнее расползалось внутри ожидание чего-то непредсказуемого. Непосредственной опасности не чувствовал, но она была рядом, образно говоря, рукой подать.

По лицу потекло, да так обильно, что пришлось вытираться, стало быть, добрался до места. Сердце разогнало кровь до скорости экспресса. Остановился, перевёл дух. Подобных ощущений у меня не было ни на Василисиной даче, хотя противников там хватало, ни в универсаме, где пришлось столкнуться с варанами. Губы пересохли, я взял фляжку, глотнул. Над головой каркнула ворона. От неожиданности присел и, бросая фляжку, схватил автомат. Ворона захлопала крыльями и опустилась на торчащую из бетонной сваи арматуру.

— Тьфу на тебя, дура, — вполголоса выругался я.

Подобрал фляжку, закрутил пробку. Воды пролилось немного, на земле осталось лишь небольшое тёмное пятно, но всё равно недовольно поморщился. Привычка ценить каждую каплю давно въелась в кровь, и даже такая малая потеря вызывала досаду.

Вернув фляжку на пояс, я поднялся по куче битого кирпича, протиснулся меж двух наклонных плит и увидел крысиную базу. Устроился поудобнее, поджал ноги, автомат положил на колени. Присмотрелся. Всё-таки намного лучше, когда есть бинокль или монокуляр. Давно пора обзавестись. А пока лишь прикрыл ладонью глаза от заходящего солнца.

База представляла собой неидеальный круг около семидесяти шагов в диаметре со всех сторон окружённый кручами строительного мусора. Ближе к противоположной стене находилось длинное приземистое здание барачного типа, собранное из обломков бетонных плит и кирпича. Слева от прохода стояли два котла литров по двести, за ними высилось что-то вроде сушилки. К верху тонкой струйкой поднимался дымок, сильно пахло гвоздикой. Я инстинктивно прикрыл нос.

Мусорщики подтаскивали к котлам мешки и вытряхивали в них содержимое. Тут же стоял мужчина в синем как у фермеров халате, в респираторе, и весёлкой помешивал варево. Покрикивал на носильщиков, торопил. Двое надсмотрщиков подбадривали их палками. Похоже, тут у крыс производство какое-то. Но какое? Алиса должна знать, опишу ей потом увиденное.

Крысы вели себя достаточно беспечно. Ни патрулей, ни постов, только на крыше, как это водится на Территориях, располагалось гнездо из мешков с землёй и тент над ним. Пулемёта не было, хотя Грач предупреждал о двух дегтярях, но в гнезде точно кто-то был.

Возле бараков отиралось десятка полтора бойцов. Сбоку от крыльца соорудили навес, играли в карты. До меня долетали выкрики: бочка… мама… папа… самосвал… На столе стояла трёхлитровая банка, наверняка, самогон. К навесу как раз подходил Грач. Его окликнули, он отмахнулся и зашёл в барак.

Я закрыл глаза, прислушался.

Восприятие охватывало базу не целиком, примерно две трети, но и этого хватило, чтобы оценить всю бесперспективность войны с крысами. Здесь не двадцать и не двадцать пять бойцов. Я насчитал как минимум три десятка, и наверняка есть ещё. Чёрт!

С упреждающим ударом я, походу, погорячился. Нет, нанести его можно, кого-то я положу, только после этого придётся брать ноги в руки и бегом, иначе положат меня.

Были бы гранаты… Это не штурмовики, не вараны, не под дозой. Подготовка уличная, с наставниками типа Гвидона никогда не общались. В случае столкновения попрут напрямую в лоб, под ноги смотреть не станут. Установить вдоль прохода несколько растяжек, вытянуть крыс на себя. Они же не стойкие, сломаются… Или не сломаются. Была бы со мной моя команда: Внук, Звездун, Юшка. Да хотя бы один Звездун. Вот кого мне не хватает.

Из барака вышел мужик, махнул рукой, народ под навесом побросал карты. Кто-то потянулся к банке, вышедший показал кулак.

В гнезде тоже зашевелились. Поверх мешков лёг дегтяр, нацелившись на проход. Я пригнулся, хотя увидеть меня оттуда не могли.

Игроки зашли в барак, а мужик направился к котлам. Заговорил с фермером. Я разобрал несколько фраз. Общий смысл сводился к тому, что надвигаются неприятности. Это он обо мне. Грач довёл информацию до крыс, вот они и всполошились.

Я глянул на солнце. От него оставалась только ярко-красная заря, а на востоке небо и вовсе потемнело. На уровне горизонта загорались звёзды. Что ж, война откладывается до утра. На ночь глядя крысы из своего убежища не вылезут. Можно попробовать пощипать их в темноте, перебить часовых в гнезде, навести жути, чтоб поутру чувствовали себя не слишком уверенно. Ночью у меня двойное преимущество: я их вижу, они меня нет.

Из барака стали выходить вооружённые бойцы. Пять, шесть, десять, пятнадцать, двадцать пять… Я насчитал тридцать два. У большинства карабины, но были и ППШ, и пара МП, и второй дегтярь нарисовался. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Собирались не на прогулку, не на строевой смотр — на облаву, и дичь однозначно я. Ждать утра не стали. Растянулись полукругом вдоль барака. Через минуту появился старший. Невысокий, жилистый, подвижный. Было слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но в движениях виделось что-то знакомое. Где-то я встречал этого человека.

Где я мог встречать