Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Третьим шагнул Вебер. И проиграл в самом начале: шнурок, плохо затянутый, попал под подошву, он инстинктивно дёрнул ногой, по пути ударив плечом в щит. Фанера глухо дрогнула, откликнулась по всей конструкции.

Пит не сказал «мёртв» сразу. Просто посмотрел. Долго, спокойно, без раздражения. От этого спокойствия Вебер побледнел сильнее, чем побледнел бы от окрика.

— Вебер, — наконец произнёс Пит. — Сейчас вы не в коридоре. Вы в собственной голове. Заняты тем, что изо всех сил стараетесь не ошибиться. Это надёжный способ ошибиться по-настоящему.

Вебер сглотнул, кивнул, попытался ещё раз… и снова задел щит. Джоанна тихо фыркнула, спрятав смешок в следующем укусе яблока.

Четвёртой пошла Лин.

С ней атмосфера действительно изменилась. Не было никакого волшебства — просто хорошо владела своим телом. Она не пыталась идти «идеально», не тянулась к демонстративной лёгкости. Она просто делала то, что ей сказали: убрала дыхание, подтянула ремни, шагала в такт собственному сердцу, а не чужим ожиданиям.

Её шаги почти не звучали. Снаряжение молчало. В узком проёме она сама собой поворачивалась так, чтобы не цеплять стенки. Пит, не отрываясь, следил за ней краем глаза и впервые за утро почувствовал: по крайней мере хоть кто-то его слышит.

Лин почти дошла до пересечения коридоров, и в этот момент планшет, лежавший в кармане, чуть сдвинулся и уголком корпуса мягко стукнул о металлическую пряжку.

Тук-ток.

Звук был тихим, но в тишине зала отозвался отчётливо. Маркер поднялся сам собой.

Лин остановилась без подсказки. Не стала ни оправдываться, ни спорить. Достала планшет, сжала его ладонью, словно улику, наклонилась и осторожно положила на пол у стартовой линии. Вернулась на исходную.

Пит не стал произносить «мёртва». Лишь чуть заметно кивнул. Для неё это значило больше.

Нова двигалась последней. Она шла не так чисто, как Лин, но в каждом её шаге чувствовался опыт тех мест, где за ошибку платят не записью в журнале, а жизнью. Она не подкрадывалась нарочито, не кралась театрально, не разыгрывала сцену — просто двигалась так, чтобы не дать миру лишнего повода заметить её. Никаких лишних жестов, никакой суеты.

Она прошла весь участок без единого явного звука. Пит выждал пару секунд — дал тишине осесть, чтобы слышно стало, как на вдохе шуршит ткань и где-то в дальнем углу щёлкает металл о металл. И пока они стояли, ассистенты уже скользнули по краю полигона: без суеты, без переглядываний. Один щит подняли и переставили чуть в сторону — всего на полметра, — но этого хватило: «улица» сломалась, привычный просвет исчез, угол из уже привычно-знакомого вновь стал чужим.

Наверху «красная команда» тоже шевельнулась: силуэты разошлись, сменили точки, забрали новые углы, чтобы учиться вместе с ними, а не изображать мишени.

Пит не предупредил участников о смене декораций — и это было правильно. На объекте никто не скажет, что коридор стал другим, и не даст времени привыкнуть.

Он посмотрел на них внимательно, без вызова, как на тех, кого ещё можно удержать от этой привычки. И только после паузы сказал ровно, будто ставил печать:

— Ещё раз.

Нова только кивнула. Во второй раз стала ещё тише, будто её тело вспомнило старые навыки и просто заняло своё место.

Джоанна доела яблоко, косточку аккуратно убрала в карман — бросить на пол рука не поднялась, не здесь, где каждую мелочь видят и запоминают. Хлопнула ладонью по колонне.

— Ну что, подведём итоги, — сказала она. — Одна сова с планшетом-убийцей, один щенок с ремнём, мечтающим о самоубийстве, два крепких мужика, которые дышат так, будто хотят этим дыханием кого-то задушить, и девочка со шрамом, которая, кажется, единственная поняла, что это не конкурс ниндзя-любителей. Чудесно. Аж гордость берёт, почти как у Сноу от собственной благотворительности.

Карсон метнул в неё тяжёлый взгляд, в котором явно рождалась какая-то резкость, но сдержался.

Пит провёл пальцами по переносице. Не от усталости — от напряжения, похожего на попытку выровнять стол, у которого снова и снова отваливается ножка.

— Запоминайте, — сказал он, оглядывая их. — Всё, что болтается, всё, что звенит, всё, что скрипит, — ваш противник. Воздух в лёгких — тоже, если вы о нём не думаете. Мысль «я должен быть идеальным» — третья угроза. Ошибаться будете все. Важно одно: чтобы каждый следующий промах звучал тише предыдущего.

Он перевёл взгляд на Рейка, который уже успел вернуться — ремень подтянут, взгляд виноватый, но упрямый.

— Ещё круг, — сказал Пит.

Рейк кивнул с тем видом, с каким люди принимают предложение «исправить всё». Стартовал почти идеально: один шаг, второй — без малейшего звука.

На третьем шаге его лицо перекосилось, он попытался сдержаться… и всё равно чихнул. Чих получился небольшим, сдержанным, но в мёртвой тишине зала прозвучал как хлопок в ладоши в пустом храме.

Тишина треснула. Джоанна коротко расхохоталась — без радости, как зритель, дождавшийся предсказуемой развязки:

— Погиб от аллергии, — констатировала она. — Это уже не позор, скорее, это весьма изобретательно. Тайное проникновение, сорвавшееся из-за пыли в носу, — Панем должен оценить такое чувство юмора.

Рейк стал красным до самых ушей. Пит снова закрыл глаза, вдохнул, выдохнул, открыл.

— Хорошо, — произнёс он. Голос оставался ровным, но внутри звенело натянутое, как струна, напряжение.

На этом «хорошо» у него дёрнулось веко. Незаметно для большинства, но он чувствовал, как тело всё равно выдаёт то, что сознание пытается спрятать. Он уже собирался дать очередную команду, когда завыла сирена.

Не тренировочный сигнал, к которому все давно привыкли, а настоящий — резкий, металлический, с таким тембром, что где-то в глубине костей начинало звенеть.

Ламповые панели под потолком мигнули. Вдалеке щёлкнули замки. Громкая связь перекрыла вой:

— Всему командному составу. Немедленно в командный центр. Повторяю: немедленно в командный центр.

Пит на миг застыл. На секунду мир снова попытался сузиться до старых образов: капитолийские сирены, белый свет, шипение открывающейся двери, запах хлорки и лекарства.

Он досчитал до четырёх на вдохе, до шести — на выдохе.

— Стоп, — сказал он. — На сегодня закончили.

Джоанна отлипла от колонны так, словно сирена позвала лично её. Шла рядом с ним молча, без шуток — в такие моменты даже ей было нечего добавить.

У выхода из зала Пит заметил сержанта Коула. Тот стоял у дверей, как