Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

class="p1">Обойдя без толку несколько башен, они пошли по широкой, как взлетная, полосе камня – начинаясь от ворот, она рассекала всю территорию Центра пополам. В неё в два ряда были врезаны большие – метров по пять – квадраты освещенного изнутри матового стекла, говоря, что они идут по крыше подземных помещений.

Через пару минут они вышли к квадратному бассейну, обрамленному каменным парапетом. Дно его – единая огромная плита – оказалось совершенно прозрачным и там, на глубине метров в двадцать, на эллиптической сцене беззвучно кружились и танцевали босые девушки – смугло-золотистые, ловкие и крепкие, одетые лишь в серебряные браслеты и пояски со свисающими на бедра цепочками. Лэйми поразило совершенство их пропорций – груди у них были высокими и полукруглыми, изгибы широких бедер – безупречно выпуклыми. Гривы тяжелых волос метались, словно черное пламя. Под слабо колебавшейся поверхностью воды их танец казался каким-то древним видением.

Несколько ошалев, они пошли дальше, увидев за бассейном две лестницы – навстречу друг другу те спускались в подземелье, очевидно, в бывший овраг. Его тщательно выровняли и перекрыли сверху, превратив в каньон со сходящимися книзу облицованными мрамором террасами, соединив их лестницами и плоскими мостами, и пустив по гладкому каменному дну мелкую, быструю реку с идеально чистой водой. Тонкие круглые колонны подпирали тяжелые балки перекрытия; между ними светились квадраты матового стекла, те же, что и наверху. Воздух тут был холодным и влажным, сам каньон просторным и пустым, – им не встретилось ни единой живой души. Танцевальный зал отделяла глухая переборка из листов матового, освещенного изнутри стекла. Вправо и влево от неё вели боковые проходы с такой же матовой светящейся облицовкой. Они казались бесконечными и Охэйо свернул в правый, решив, что это какой-то оптический трюк. Но секрет оказался именно в длине – а также в матовых светящихся дверях. За ними начиналась длинная темная лестница, мокрая от падающего сверху дождя.

Поднявшись по ней, они попали в разросшийся, запущенный сквер. Тусклые, темно-синие фонари рассеивали мертвенный, нездешний свет, словно замораживая тускло мерцающие облака дождя. На глянцево-черном асфальте пузырились лужи, в них дрожали отражения ламп. Мокрые, тяжелые кроны шумели под порывами ветра и этот глубокий, влажный звук то слабел, то накатывался волнами.

Столь резкая перемена обстановки после стерильной пустоты подземелья вызвала у Лэйми странное ощущение, – словно они пересекли горизонт и попали в какой-то неземной, нереальный мир. Длинная аллея, по которой они шли, тянулась в непроглядный мрак и ему казалось, что оттуда за ним следят звери – чувство совершенно бессмысленное, но он никак не мог избавиться от него. Его футболка промокла и противно липла к коже. Он снял её, Охэйо тоже снял рубаху. Его светлая кожа в этом свете казалась синевато-белой, безжизненной, и плечи Лэйми передернуло – будь клыки у Аннита побольше, он вполне сошел бы за вампира. Он злился на этот непонятный чужой мир, так равнодушно отвергнувший их, понимая, впрочем, что это глупо – виновато было только их невежество. И чувство обиды быстро угасло, растворившись в другом – внезапной усталости. Этот день оказался слишком длинным, к тому же, он снова был голоден.

Миновав аллею, Лэйми уперся в гранитный парапет. Далеко внизу лежал обширный темный парк – сплошное море мокрой, тихо шуршащей листвы. Призрачно-тусклый синий свет фонарей едва вырывал из мрака лениво колыхавшиеся кроны. За ними лежал глухой мрак, лишь справа и слева мерцали редкие группки сине-белых огней, смазанных сеткой дождя. Похоже, они вновь вышли к берегу озера. Влажный ветер приносил из этого бесконечного пространства таинственные звуки и запахи ночи.

Аннит замер, вглядываясь в темноту. Он не обращал внимания даже на то, что с его волос, словно с крыши, на плечи стекает вода – дождь был теплым. Лэйми встал рядом. Его охватило вдруг чувство безграничного одиночества, возможно, навеянного погодой, но скорей всего, вызванного усталостью. Ему отчаянно хотелось спать – но вернуться домой они могли теперь только к утру, что не улучшало его настроения. Охэйо широко зевнул.

– Всё, хватит на сегодня, – снова зевая сказал он. – Пошли домой.

Глава 3: Путь к Башне Молчания

1.

Проснулся Лэйми уже вечером – часов под рукой не оказалось, но за окном, низко над землей, висели тяжелые, красновато-бурые закатные тучи. Воздух был очень влажным и душным, как в теплице. Проснувшись в столь неурочное время он чувствовал себя выпавшим из времени, усталым и отупевшим.

Он зевнул, потянулся, потом встал. В воздухе витал чудесный аромат пирога с яблоками – судя по нему, уже начался ужин. Как был, в плавках, Лэйми побрел на кухню. Одеваться не хотелось, не хотелось вообще что-то делать, – зато довольно-таки сильно хотелось есть. Обратную дорогу он запомнил плохо – большую её часть он проспал, сидя в поезде. Сейчас он стал каким-то ватным – с гудящей головой и такой ломотой во всех мышцах, словно день напролет таскал здоровенные камни.

Зевая, он вошел в кухню. Аннит тоже был в одних плавках, его светлая кожа отблескивала в холодном синеватом свете длинной лампы, закрепленной на стене. Причесаться спросонья ему было, вероятно, лень, и спутанные черные лохмы падали ему на глаза.

Он покосился на друга и улыбнулся ему, но так и не сказал ни слова, с сомнением изучая стоявший на столе пирог. Тут же стоял и Наури, и Лэйит – она многозначительно притопывала босой ногой, её верхняя губа была приподнята, открывая белизну зубов, что придало её лицу хмурое, недоброе выражение.

Лэйми тупо уставился на неё, приоткрыв рот, – он уже почти убедил себя, что она ему только приснилась, – потом глупо смутился и покраснел.

Лэйит широко улыбнулась ему – отчего даже крохотные, невидимые глазу волоски на его теле встали дыбом и начали вибрировать. Лэйми передернул плечами и торопливо сел, подтянув к груди ногу. Охэйо посмотрел на него, потом взял ломоть пирога – и осторожно откусил, зажмурившись. Лэйми улыбнулся и тоже взял кусок...

Пирог оказался кисловатым – но он ел в последний раз сутки назад и буквально озверев от голода хватал кусок за куском, едва не заглатывая их целиком. Пирог был большой, но остальные энергично помогали ему и через пару минут несостоявшийся шедевр кулинарии исчез.

Охэйо хмуро посмотрел на опустевшее блюдо, вздохнул и отправил его в раковину. Они напились ледяного молока, после чего Лэйми пробрал озноб – в кухне, вообще-то, было жарко, но его внутренности застыли довольно-таки