Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

от них отделываться. И впрямую нельзя, отец рассердится, и окольными путями… там только что Кирилл оказался понятливым. Пару раз прогулялся с ней, да и сам Пете сказал, что девочка для него еще молода. И Михаил, кстати говоря. Сказал, что не может сейчас жениться, якобы что-то у него нашли, какую-то хворь, а девку на привязи держать – тоже плохо.

– А остальные?

– Вот Петя и выбирал.

– А где Маргарита познакомилась с Виталием?

Имя вампира упало гранатой.

Мария повернулась к Ирине всем телом, глаза – словно два провала, зрачки расширены, радужки почти не видно.

– Откуда ты о нем знаешь?!

Глава 4

Бинго!

Ирина и не знала, она просто предполагала. И попала – в десятку.

Сама не ожидала, что так будет. Что Маргарита должна была с кем-то делиться – обязательно. Что с матерью – да, скорее всего.

Будь мамаша здесь другой, и Маргарита искала бы конфидента на стороне. А она…

Марию саму это все давит.

Вот Ирина на что угодно готова была спорить – если она с мужем разведется, мигом и к детям лучше относиться начнет, и двадцать лет с плеч сбросит. Только вот ей развода не дадут. В той структуре разводы не приветствуются.

Заморочат бабе голову, заговорят, задолбают – и останется она сидеть на камушке. Или лежать – под камушком.

Обидно. Хотя это ее выбор.

Как говорил один знакомый – если тебе вешают лапшу, ты можешь ткнуть вилкой или в лапшу – или в ее развешивателя.

– Давно она с ним познакомилась?

– Да уж месяца два, если не три.

– Просто он у нас в разработке как раз по похищениям, – не моргнув глазом соврала Ирина. Хотя даже не соврала. Преуменьшила.

Не у нас – а лично у нее. И совсем недавно. Но ведь в разработке же?

– Ой, мамочки…

– Морочит голову дурочкам, потом продает их.

– Куда?!

– Клиент всегда есть. Типа садо-мазо и прочих развлекалочек. Девушки всегда в цене. Иногда и добровольно туда идут, кстати говоря.

– Ох…

– Маргарита могла добровольно согласиться?

По щекам женщины покатились слезы.

– Могла. Я виновата, из-за меня все…

Платок пострадал снова. Ну и плевать, все одно – тряпка гадкая, а ткань, как наждак. Такой носить – садизм. Выкинуть его надо просто из милосердия. Даже полы таким мыть страшно – до бетона протрешь.

– Что именно?

– Маргошка хотела, чтобы мы ушли от отца. И она, и я…

– И?

– Она заработать хотела. Чтобы мы уехали, чтобы нас никто не нашел…

– Черт побери.

А что Ирина еще могла сказать?

Заработать?

Вляпаться!

Она вцепилась в плечи Марии, как следует тряханула.

– Давай рассказывай! Выкладывай все, что знаешь! Мне ее найти надо, пока самого страшного не случилось! Ну!!!

* * *

Родителей надо любить?

А они это заслужили?

Ребенку всегда мало, что его родили, ему еще кое-что надо.

Его надо выкормить, вырастить, желательно здоровым, а еще…

Почему у Пети есть айпад, а у меня только старый кнопочный телефон?

Почему Таня одевается от кутюр, а я от секонд-хенда?

Почему Васю возят на машине, а мне отец купил единый проездной и заявляет: я в твои годы…

Да в твои годы, когда ты был в моих годах, и слова-то такого не было – айпад! Небось, сам до сих пор гаджет с гадом путаешь, и не знаешь о перепрошивках…

Маргарита знала.

И завидовала. И…

Что она – не человек, что ли?

Молодая девушка, которой хочется и одеться, и в салон красоты сходить, и из сумочки модный аксессуар достать, и личико подкрасить… а нельзя!

Ничего нельзя.

Краситься? Беса тешить!

Модные платья под запретом, косметика – любая, кроме самого дешевого крема для рук, ну еще, средств гигиены, подвергается остракизму и изгнанию, сумка еще советских времен, обувь породы «говнодав»… и кто тут не взбунтуется?

Маргарита явно пошла в свою бабушку, личность сильную и незаурядную.

Поругавшись пару раз с отцом и получив по заднице, она не стала напрашиваться на продолжение. Больно. И сидеть, и вообще…

Она принялась последовательно проводить в жизнь свой план.

Первым делом она записалась к гинекологу. Вот на врачей отец денег давал. А Маргарита специально выбрала гинеколога советских времен, атеистку и язву, которая не боялась никого и ничего.

Сколько можно услышать в поликлинике, пока сидишь в очереди! Одна баба жаловалась другой на гинеколога. Та помочь – помогла, но увидев, что клиентка тащит с собой в родзал здоровущую икону – едва не приложила «умницу» доской по башке. Ругаться не стала, поняла, что человек в психозе, но решительно заявила, что подобное – только после санобработки. Кстати – была права целиком и полностью. Мало ли что и откуда налипло? Может, икону по улице тащили или еще где?

Клиентка попробовала показать зубы, мол, с благословением батюшки и рожать легче…

Гинеколог оказалась с чувством юмора. И сказала, что замачивать икону в хлорке будут исключительно с молитвами. Заупокойными, за всех микробов… за каждого прочтут, не поленятся[27].

Маргарита поняла, что это – ее шанс. И отправилась к гинекологу.

Опустив глазки, поведала, что она из семьи священника, так и так, отец ее собирается выдать замуж… а если у нее будет какая-нибудь болячка, то не выдаст, точно…

Болячка нашлась.

Гинекологу даже душой кривить не пришлось, есть болячки, которых ни одна женщина не минует. Какой-нибудь воспалительный процесс в организме можно найти у каждого.

Маргарита хотела протянуть до восемнадцати лет.

Потом – потом ей будет легче. И на работу устроиться, и аттестат будет, можно в институт поступить (отец не одобрял, максимум – кулинарный техникум, чтобы мужа кормить), и уехать куда. Можно.

Мария не хотела расставаться с дочерью, но понимала, что это единственный для нее шанс.

А Маргарита…

Она не хотела оставлять мать.

Братья-сестры?

Другие ее волновали мало. Ей было жалко мать, но и только. Маргарита хотела снять для себя квартиру и забрать маму. Пусть подает на развод, разберемся! Наймем хорошего юриста…

На это нужны были деньги.

Много денег.

Оптимальным вариантом было уехать в другой город или вообще в деревню, выдать юристу доверенность на развод, учиться заочно…

Деньги, деньги, деньги…

Маргарите неоткуда их было взять.

И тут ей предложили…

– Кто предложил?!

Соседка Юля, оказывается, сидела в интернете, на сайтах знакомств. А что? Мужа ловить надо, а чтобы найти одного принца в нашей жизни приходится перецеловать триста жаб. Спасибо еще – не крыс.

Там она и встретилась с симпатичным молодым человеком.