"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

Он выглядел старым. Он чувствовался старым. Он смотрел на меня с окаменевшей холодностью, которую не мог смягчить даже лёгкий изгиб его тонких губ. На его лице застыло безразличное презрение ко всему окружающему, и это пугало меня хуже любой его прежней жестокости.

Он был потрясающе красив. Сверхъестественно красив. От него у меня в животе завязывались узлы из паники и того знакомого нервного напряжения, что я всегда ощущала рядом с ним. Он был одновременно чужим и до боли знакомым. Но эта ледяная пустота в его глазах заставляла меня сжаться.

— Самир...? — Я отступила ещё на шаг и уже собралась сделать третий, но вовремя остановилась и вздохнула. Это было бессмысленно. Я была внутри своей головы — или его головы, я так и не поняла, чьей именно — и бежать от него здесь было некуда.

Тишина.

Он осторожно протянул ко мне руку. Прикоснулся пальцами к моей щеке, нежно проведя по коже. Прикосновение было на удивление тёплым, почти нежным.

Может, он всё ещё там, глубоко внутри. Может, где-то в глубине он всё тот же мужчина.

Его прикосновение было таким блаженным. Таким тёплым и безопасным. Мне хотелось прижаться щекой к его ладони и молиться, чтобы он никогда её не убирал. Он медленно приблизился ко мне, словно опасаясь спугнуть испуганную лань.

Может, это и есть он, исцелённый от своего безумия. Может, теперь он цельный. Может, тот мужчина, которого я знала, был ложью, а этот — правдой.

Он медленно водил рукой по моим чертам, следя за линиями татуировок. Это было завораживающе, и я хотела позволить ему обнять себя. Прижаться к нему и умолять никогда не отпускать.

Неужели это не лучше? Если он больше не безумен?

Он переместил руку к моему затылку, придерживая мою голову, и склонился, чтобы поцеловать меня. Я почувствовала, как мои веки сами собой смыкаются, и позволила этому случиться. Это был медленный поцелуй, и он перехватывал дыхание ничуть не меньше, чем раньше. В этом объятии была огромная сила. Невероятный контроль. Мне хотелось сдаться ему, подчиниться.

Это кажется правильным. Так и должно быть.

Раньше, когда Самир целовал меня, он казался умирающим от голода человеком перед пиршеством. Он был эмоционален, выразителен и не скрывал испытываемого наслаждения. Я чувствовала себя и объектом поклонения, и его добычей — всё в одном объятии.

Сейчас же я чувствовала себя игрушкой в его руках. Что я всецело в его власти. Что он может делать со мной всё, что пожелает. Это был поцелуй мужчины, который забирает то, что ему причитается, заманивая меня шаг за шагом, частичку за частичкой, в свою темноту. Но в этом была и безопасность. Он был терпелив, осторожен, но столь же неумолим. Этот мужчина управлял миром. Он мог защитить меня. Он мог стать моей крепостью.

Он и впрямь теперь Король Всего.

Наконец, его металлическая рука обвилась вокруг моей спины и прижала меня к нему вплотную. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Его язык скользнул между моих губ, чтобы заявить свои права на меня. Это было его право, и мне даже в голову не пришло сопротивляться.

Остановить его было невозможно. Что важнее — я не хотела этого. Удовольствие пронзило меня током, словно по моему телу пробежала электрическая волна. Каждая клеточка горела от его прикосновения. Мысль отстраниться была самой дальней в моей голове, пока я позволяла себе утонуть в нём, скользя ладонями по его обнажённой груди. Под моими руками он был таким тёплым. Это было так знакомо. Так по-нашему. Это было блаженство.

Он — всё, что у меня когда-либо будет, и всё, что мне будет нужно. Он любит меня. Он мой Король. Я должна преклонить перед ним колени.

Эта последняя мысль, внезапно возникшая в голове, встряхнула меня. Я бы никогда — никогда — не подумала ничего подобного. Она разбила охвативший меня транс, словно хрустальный бокал о бетон. Я даже не осознала, что попала в ловушку, пока она почти не захлопнулась. Я заметила это лишь потому, что он перестарался. Слишком увлёкся. Слишком сильно надавил. Я оттолкнула его от себя, отступая в ужасе от того, что позволила ему сделать.

— Чёрт тебя побери, — выкрикнула я. Я дрожала, трясясь от того, что он сотворил. Это было похоже на прыжок из бани в ледяное озеро в одно мгновение. — Что это, чёрт возьми, было? Гипноз?

Гнев поднялся, вытесняя шок. Как он смеет! Как он смеет лезть мне в голову!

— Серьёзно, мудак? Ты докатился до этого? Пошёл ты!

Он тихо рассмеялся и пожал плечами, словно говоря: «Все средства хороши». Мне приходилось строить догадки, потому что он по-прежнему не произносил ни слова. Просто смотрел на меня с ледяной, хищной усмешкой, принадлежавшей мужчине, в десять раз старше того, кого я знала. В сто раз более опасному.

Я тряхнула головой, пытаясь стряхнуть остатки тумана, что был наваждением, накинутым им на меня. Он пытался представить себя безопасной гаванью в бушующем шторме, маяком, что зовёт меня домой. И, возможно, он был прав, но это чувствовалось неправильно. Это было слишком легко, слишком просто.

— Самир. Пожалуйста, ты пугаешь меня, — я попыталась говорить, как можно твёрже. — Прекрати.

Он цыкнул и снова сократил дистанцию. Когда я отступила, он с рычанием потерял терпение. Его рука молниеносно схватила моё запястье, он дёрнул меня к себе, а металлическая ладонь вцепилась в волосы, заламывая голову, чтобы я смотрела на него. Захваченную руку он согнул и завёл за мою спину, снова прижав меня к себе. Я была полностью обездвижена.

Свободной рукой я стала бить его по обнажённой груди, но без толку. Он лишь смотрел на меня с тем же знающим и самодовольным выражением. Все мои попытки вырваться были бесполезны, но я всё равно пыталась. Он терпеливо ждал, пока я устану. Это было неизбежно. Наконец, я с раздражённым вздохом сдалась и прекратила попытки оттолкнуть его. Он был не только сильнее — этим сном управлял он.

Он насмешливо приподнял бровь, молча спрашивая, закончила ли я.

Его продолжающееся молчание вызвало во мне такую ярость, что мне захотелось дать ему пощёчину.

— Самир! Почему ты со мной не разговариваешь?

Всё так же он смотрел на меня сверху вниз с той ледяной, надменной улыбкой, что говорила о мужчине, старше самых древних гор. Не говоря ни слова, лишь вглядываясь в меня, его взгляд скользил по строкам письмён на моём лице, словно он видел их