Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Уэки-сан… — на том конце провода замялись.

— Я понимаю, что это не телефонный разговор. За информацией сейчас к вам прилечу сама, посадочная площадка на крыше есть же?

— Хорошо! — собеседник исполнился оптимизмом. — Мой человек вас встретит и проводит, буду ждать!

Слать что-либо по сети ему категорически не хотелось.

— Вот так всё просто. — Заметила она отцу адвоката, разорвав соединение.

От её обычного эпатажа в текущем образе не было ни волоса.

— А как же вертолёт? Я его только что вернул Хаяси-сама, — борёкудан растерянно заозирался.

— Вы, взрослые мужчины, иногда как маленькие дети, — Ута зевнула и снисходительно подвигала бровями. — У Хаяси Юто есть единственная и любимая внучка, Хонока-тян, лично мне проще договариваться с ней. По секрету: мы очень близко дружим.

Через три минуты, оставив Миёси-старшего в ресторане на крыше, она уже взлетала.

Глава 18

— Никто не может быть ни судьей, ни обвинителем самому себе. Это нонсенс. — Такидзиро апломбом был похож на партийного чиновника из Китая, смотрелось занятно.

— Как это соотносится с темой судебного заседания, Решетников-сан? — лицо судьи не читалось.

— В данном случае правомочно распространить принцип на прокуратуру как на организацию.

— Что позволяет вам обобщать преступные намерения на целый государственный орган?

Интересно, что ответит, подумала Моэко. «Я способен время от времени видеть чужие мысли» — так себе аргумент.

Судья, кстати, пытается разобраться добросовестно в том смысле, что реально вникает. Подозревать в предвзятости пока оснований нет. Ни к одной из сторон.

— В действиях прокуратуры видны признаки системной координации с внеслужебными целями. Противозаконное давление каждого прокурора преследовало одну общую задачу. Иначе говоря, их общая позиция была предварительно согласована и подчинена единому замыслу. — Он подумал и добавил, — в тех госструктурах, к которым имел отношение я, подобное называется единым согласованным замыслом, возможно, у вас другая терминология. Они изначально предвзяты как правоохранительный институт.

Хорошо сформулировано, но как это доказывать, вздохнула про себя Моэко. Хотя и молчать не вариант — иногда играешь теми картами, что на руках.

— Ваших личных ощущений мало, Решетников-сан. Обвинение в столь серьёзных вещах не может основываться на субъективном.

Ну да, чтение мыслей в протокол заседания не подшивается. Это ещё если о нём заявить вслух, чего не будет.

Кое-кто и не подумал отступать:

— Если на гособвинение группы прокуроров поставить прокуратуру — получается, орган ведет расследование и обвинение собственный адрес, а так не должно быть. Никто не может быть судьёй самому себе.

— Вы повторяетесь! Во-первых, нет доказательств преступной группы — да, претензии ряду прокуроров обоснованы, но суд не видит «общего сценария». Во-вторых, структурно гособвинителем будет совсем другая прокуратура, с данной не связанная — в таких случаях назначается внешний состав прокуроров.

— У меня есть обоснованные опасения, что действительно беспристрастную прокуратуру найти не получится, по крайней мере, в рамках нашей страны. Особенно если искать будет Генеральная. Готов объяснить свою позицию. — Не унимался товарищ.

— Чем по вашему будет связана прокуратура Осаки или Фукуоки с подозреваемыми? Физически места разные плюс перед назначением на дело каждого прокурора — проверка послужного списка, не пересекались ли раньше. В чём вы видите потенциал для предвзятости?

— В Японии понятие гири и корпоративная спайка не просто слова, господин судья. Якобы другая прокуратура — люди одного профессионального цеха, по умолчанию лояльные друг другу. Честь мундира не даст им быть беспристрастными, господин судья.

— Ваши эмоции не являются процессуальным аргументом. Случай вопиющий, в этом суд с вами согласен — но он не первый и не уникальный. Есть устоявшиеся процедуры.

Интересно, как бы я чувствовала себя на его месте во время этих дебатов, думала якудза. По-любому стресс на нервы, а Такидзиро-кун только что не сияет. Вот это ресурс психики.

Кое-кто тем временем снова не смутился:

— В разных частях нашего государства процедуры различаются, ваша честь. Вы апеллируете к произвольному фрагменту, игнорируя напрочь остальное. Есть же и альтернативные методологии анализа, причём в нашей с вами стране, а вы объявляете верной свою, хотя прочие равноценны.

—???

К общему немому вопросу Моэко не присоединилась лишь потому, что старательно следила за собственной мимикой.

— Существует понятие твёрдого признака. Если во время анализа у рассматриваемого нами явления обнаруживают больше двух твёрдых признаков, системная координация чужих действий в заведении, где готовили меня, считалась доказанной, ваша честь. Это часть, м-м-м, аналога боевого устава.

Как-то слишком сложно, хотя вроде бы и ясно.

— Который тоже стандарт нашего Государства, — продолжил Решетников. — Пожалуйста, посмотрите файл? Я ходатайствовал перед заседанием, чтоб его приобщили к материалам.

— Я вижу из вашего персонального файла, где вы учились… — судья на мгновение подвис, видимо, пытаясь оценить услышанное под другим углом. — Я понимаю, о чём вы, но в данном случае то правило неприменимо. Вы в суде, а не в… — не договорил.

— В таком случае не сочтите мой следующий вопрос за неуважение к суду — я лишь пытаюсь сориентироваться. Господин судья, почему вы сейчас искусственно расширяете границы судебного усмотрения? Почему вы личной оценкой подменяете необходимую в деле экспертизу?

Это было за гранью со всех сторон, Моэко напряглась. Попутно: что имеется в виду? Здесь уже даже она не поняла, не говоря о прочих.

Решетников вежливо качнулся вперёд-назад:

— Пример: наличие или отсутствие алкогольного опьянения у обвиняемого определяется вами визуально или требует специального исследования?

— Развейте мысль, — тоном судьи можно было замораживать воду, однако, адвокат отдала должное, он по-прежнему пытался разбираться, а не размахивать клинком.

Несмотря ни на какие личные эмоции — было видно, что метис председательствующему активно не нравится.

— Это тоже пример, ваша честь. Суд, при всём уважении, не является врачом-наркологом и никакой судья не может его подменять в качестве эксперта.

Пару секунд помолчали, глядя друг на друга.

— Любые заключения о наличии или отсутствии опьянения должны опираться на экспертизу — поскольку оценка физиологического состояния относится к сфере специальных познаний и требует экспертного подтверждения.

— Не отвлекайтесь от темы, Решетников-сан!

— А я в рамках, господин судья. Решение о наличии либо отсутствии предварительного сговора в ТАКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ, — Такидзиро небрежно махнул в сторону прокурорских, — а также о