Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

степень сосредоточенности, а также немалую долю недовольства. Последнее пожилой артефактор пытался скрыть, но утаиться от меня это всё же не смогло. Да, всё верно, ему, как и моим близким, идея переселения дара из пленного ящера крайне не понравилась. Пытался отговорить, чего уж там. Предлагал даже провести эксперименты на других людях. Рисковать жизнью главы рода было действительно далеко не самой рациональной задачей — слишком уж много на мне завязано. Слишком много в случае чего посыпется…

Идею с экспериментами, к слову, пришлось обсудить и с учёными. И обсуждение это довольно быстро упёрлось в тот самый талант к владению ментальной магией, который оказался далеко уж не самой распространённой особенностью среди одарённых на нашей планете. Прибавить сюда ещё и то, что люди не очень и рвутся своими возможностями лишний раз светить, и выходило, что найти нужный объект для подобного эксперимента — далеко не самое быстрое дело.

Впрочем, эта «преграда» пала очень быстро — товарищи почти сразу напомнили об одной воспитательнице из школы для одарённых в Тюмени. Правда, речь шла не про то учебное заведение, где я учился всё своё детство и юность, а про другое. Невольно всплыла в памяти моя первая серьёзная спецоперация, во время которой меня, буквально как настоящего агента под прикрытием, внедрили в состав учеников школы, вызвавшей подозрение службы безопасности княжества.

Именно там, во «Вдохновении», мне и «посчастливилось» познакомиться со своим временным куратором Ангелиной Юрьевной. Её холодное, словно высеченное из мрамора лицо с тонкими губами и пронзительным взглядом отлично запомнилось. Но особенно ярко всплыли в голове воспоминания о том, как мы с ней разошлись…. Кураторша, весьма к слову, имела редкий дар к ментальному давлению, носители которого нам были сейчас нужны, и не стеснялась его применять на детях в целях воспитания и устранения неугодных. Не убивала, конечно, никого. Нет. Калечила. Редкая тварь, а не человек, я скажу. Но за свои грехи эта женщина ответила, думаю, уже сполна. Когда князь Белорецкий стал разбираться с предателями, орудовавшими в его школах, мало никому не показалось, это точно.

Впрочем, разговоры о поисках одарённых с нужным талантом быстро прекратились — достаточно было напомнить моим друзьям и Льву Платоновичу о том, что любой участник подобного «эксперимента» по его окончанию имеет только одну судьбу — на тот свет. Потому как слишком большие риски возникали в случае появления ненужных, а самое главное — обозлённых на нас свидетелей. Идея эта повисла в воздухе тяжёлым, дурнопахнущим грузом. В конце концов, чем марать руки кровью невинных людей, я предпочёл бы их и вовсе в подобные дела не впутывать.

Эта оговорка тут же привела в чувство Степана с Максимом — ярость и беспощадность моих товарищей могла быть обращена только в сторону врагов. Потому как иначе можно незаметно быстро превратиться в зверя и перестать чем-то отличаться от обычных бесов. И все в нашей компании это прекрасно понимали. Правда, Ангелины Юрьевны наш негласный кодекс всё же не касался, и я нехотя, но всё же пообещал им попробовать её найти с помощью демонов. Забегая наперёд, это оказалось совсем нетрудно, и очень быстро выяснилось, что Гюрзы, как её заклеймили во времена военной службы коллеги, в живых больше нет. Не пережила эта экзекуторша княжий гнев.

Что же касалось Льва Платоновича, то он, напротив, был пугающе спокоен к моим аргументам и лишь предложил поискать на роль экспериментального материала другого человека. Из разряда тех, кого не жалко. Тут я совсем пошёл в отказ: найти одарённого со схожим талантом — само по себе время, а уж такого, чтобы без угрызений совести потом списать — в несколько раз больше. Да и сам факт подобного поиска казался мне скользким и ведущим в моральную пропасть. Потому как, при сильном желании, оправдать можно что угодно…

Тьфу ты! Аж самому неприятно от таких размышлений стало. В общем, отказал я артефактору. А ещё придавил взглядом. Решено уже всё, и нечего мне тут кишки мотать…

Лев Платонович, тяжело вздохнув, кивнул и сообщил, что всё от него зависящее сделает.

Так и началась подготовка к ритуалу.

* * *

Сегодняшним утром я получил телеграмму с официальным приглашением на пленарное собрание Ордена Хранителей. Пройти оно должно было в начале следующей недели, и явка для членов Ордена, как сообщалось, была обязательной. Собственно, на то оно и пленарное… Бумага лежала передо мной на полированной столешнице моего рабочего кабинета.

Несколько раз пробежавшись глазами по бумаге, я невольно расплылся в улыбке. Пройти заседание должно нигде иначе, как на территории Соединённого Королевства. Указанный адрес был в самом центре Лондона. Похоже, Владычица морей, которая с течением времени, а также стараниями Самаэля, таковой быть уже перестала, вновь ожидала моего визита. Весело, весело. Предвкушение предстоящей схватки на чужом, но знакомом поле, щекотало нервы.

— Ты чего такой довольный?

— Довольный? — поднял взгляд я, отметив приближение супруги, которая несла в руках поднос с двумя чашками ароматного свежезаваренного чая. Момент её появления в помещении я за всеми мыслями и не заметил.

— Ага, — подтвердила она, присаживаясь на придвинутое поближе ко мне телекинезом кресло. — Обычно такое выражение лица у мужчин, когда вы всякую похабщину в телефонах рассматриваете, — поразила своими познания супруга, весело подмигнув.

— Это возмутительно! Как можно, Алиса? — деланно запротестовал я, вложив во взгляд всё своё удивление.

— Шучу-шучу! — рассмеялась она, звонко и искренне, и этот звук наполнил кабинет теплом.

— Откуда, позволь спросить, такая осведомлённость?

— Да как-то было пару раз, ненароком на ребят из охраны за этим занятием нарывалась. Они меня не видели, а я их — более чем…

— Так себе качество для твоих телохранителей, — покачал я головой. Уж к кому-кому, а к своей охране подкрасться должно быть невозможным — они с неё глаз не должны спускать.

— Да нет же! — усмехнулась девушка, отхлебнув из своей фарфоровой чашки. — То были папины ребята.

— Тогда ладно, — махнул я рукой, следом передавая супруге телеграмму.

Та с охотой приняла у меня из рук бумагу, тут же опустила взгляд на текст, и её брови медленно поползли к переносице.

— Вот как? Надеюсь, ты не планируешь туда отправиться? — от былого весёлого настроения княгини не осталось и следа, лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

Не хотелось её расстраивать, но отмолчаться или сказать неправду было невозможным.

— Напротив, Алиса. Я только этого и ждал.

Девушка нахмурилась и