"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

— Карницкий? Адриан? Ты как здесь?

— Паник?

Рядом стоял давний знакомец — Паник Куликов, маг, которого призвали в Белоцарск. Ему Адриан не стал писать о своем приезде, письмо бы попросту не успело раньше поезда. Карницкий думал поискать Паника завтра и не ожидал, что тот будет жить и ужинать там же, где и прочие орденцы. Всё же маг — птица редкая, его беречь должны.

Куликов сел напротив, но радостная улыбка быстро сползла с его лица.

— Слышал, государь суд назначил. Вот же чушь несусветная! Вас наградить должны за того колдуна, а не судить. Жаль, Салтан Будилович на Хребет уехал, иначе бы он что-нибудь придумал!

Карницкий усмехнулся. Влюбленность Паника в наставника Салтана Будиловича, видать, ничуть не остыла.

— Поди, в Ордене не только Салтан Будилович есть, другие не глупее его. Что-нибудь придумаем!

— Слушай, — Паник наклонился к Адриану поближе и зашептал, — завтра найди меня в Колонной! На четвертом ярусе левое крыло. Там попроси, чтоб меня позвали. Хочу кое-что показать. На Хребте такое смастерили — умом можно двинуться. Коли одобрят, так весь Орден вмиг переменится!

Адриан не мог перестать улыбаться, глядя на увлеченного Паника. Вечно он думает лишь о магии да всяких новшествах. Ей-ей, не будь он из Ордена, Карницкий подумал бы, что Паник из иномирцев: только бы мир менять да придумывать разные штуковины.

— Что за вещь?

— Не могу тут рассказать. — Паник огляделся и махнул рукой: — А, ладно. В общем, сделали такую штуку, вроде амулета, но не амулет. Если говорить по-нашему, то «триединое зерцало для распознания чужеродного естества» или иначе триарий. Оно может определить, из нашего мира человек или нет.

Карницкий ошарашенно откинулся, не в силах переварить слова Паника.

— Пока работает не совсем точно. Зерцало проверяет три параметра. Первый — уровень магического возмущения, если попаданец пришел из магического мира, у нас-то он бедненький. Правда, может показать и на нашего человека, если у того есть скрытые магические способности. Зато в питомниках легче отыскивать магов. Второй — невидимый жар для попаданца из механистического мира.

— У нас же тоже есть такое, — не понял Карницкий. — Поезда, часы, пистоли, заводные куклы — это машины.

— Нет, — замотал головой Паник. — Тут дело не в самих машинах, а в топливе. Уголь, дрова, завод и порох не дают того жара. В мирах, где всюду машины, топливо иное, более сильное, коего надо лишь горсточку, чтобы поезд ездил без пополнения неделю, а то и месяц. Вот оно придает невидимый жар людям, они с рождения пропитываются им до костей. И тут ошибок не бывает. У нас людей с таким жаром нет.

— А ежели попаданец пришел из мира, где ни магии, ни машин нет? Из мира вроде нашего.

— Вот тут как раз третий параметр нужен, но он пригоден, только если попаданец недавно пришел. Если проживет у нас более года, зерцало может не увидеть чужака. Для того нужна капля его крови. Но, как понимаешь, зерцало помогает, если само тело пришло из иного мира. Если только душа — зерцало бесполезно.

Карницкий подумал немного и сказал:

— Нельзя, чтобы кто-то узнал о зерцале. Если прознают люди не из Ордена, решат, что могут и без нас чужаков выискивать.

Куликов поник:

— Вот и Салтан Будилович так говорит.

— И ты, дуралей, бы помалкивал. Зачем мне рассказал? То в письмах тайны Ордена выбалтываешь, то в трапезной при всех.

— Салтан Будилович и это говорил, — удрученно вздохнул Паник. — А мне обидно! Столько всего нового придумали, а поделиться не с кем, показать некому. Для чего мы ночами не спим? Уж явно не для того, чтобы новшества наши на полках лежали да пыль собирали. Надо, чтобы они пользу приносили, людям помогали.

Карницкий усмехнулся:

— Если бы ты в другой мир попал, сразу в жарник угодил бы! Уж слишком ты охоч до всего нового.

Но, что бы там ни было, Адриан был рад увидеть Паника в столице. Пусть маг и болтун страшный, зато после разговора с ним от сердца отлегло. Будто Адриан никак не сможет вести себя более опрометчиво, а потому должен сладить с любыми невзгодами.

Дела столичные. Часть 2

Знаменитого Руднева Карницкий представлял если уж не трехголовым великаном, то по меньшей мере крупным мужчиной с внушительным брюшком и выразительным лицом. Иначе кто будет слушать его, человека без роду и регалий, при дворе государя? И каково же было разочарование, когда Адриан увидел невысокого худощавого мужичонку с невзрачными чертами лица! Единственное, что хоть как-то выделяло Руднева, — это красивая седина, про которую обычно говорят «соль с перцем».

Но стоило Рудневу заговорить, как Карницкий враз передумал. Попробуй не послушать такой голос — басовитый, уверенный, с легкой хрипотцой! Генеральский голос, не меньше.

— А, старопольские! —