"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Большая серая кошка вспрыгнула на колени к Октавиану с чем-то пушистым в зубах. Лир пригляедлся: это был совсем маленький котёнок. Кошка пристроила его в тёплое местечко и сама улеглась рядом. Лир подписал видео сердечками и тоже выложил. А потом обратил внимание на количество подписчиков. Оно перевалило за миллион.

Следующие пару дней все работали наизнос. Днём Лир со своими новыми помощниками выполняли заказы, а ночью приезжали в Импульсервис, где хозяйничала Брасса, и брались за отделку квартир. Из денег за заказы Лир начал выдавать мелким карманные — к концепции зарплаты они пока не были готовы и ещё ни разу не выражали желания ничего купить, но послушно складывали бумажки в красивые кошелёчки ручной работы, которые подарила им Виллемика.

На второй день Лир отчитался Маркизу об успехах, и тот решил, что пора заказывать оборудование для сервиса. Не всё удалось заказать по эфиру, так что пока Лир ждал доставки одних установок, Брасса моталась на Импульсе по соседним городкам. Потом Брасса привозила купленные штуковины, а Лир брал Импульс и ехал к своим клиентам, нередко с заездом на рынок, где бедная машинка набивалась под крышу стройматериалами.

Лиру было немного неловко так использовать импульс Маркиза. Да, он согласился помочь рыжему с сервисом и поработать нянькой для его Лаймов, но Лаймы уже давно окупились, а на сервис у Лира тоже были некоторые виды — сейчас он использовал часть помещения как свою столярную мастерскую, потому что у клиентов далеко не всегда было оборудованное место для пыльной работы.

Конечно, нужно было покупать свой Импульс, но во-первых, на это банально не хватало времени, а во-вторых, Лир тешил себя надеждой, что Маркиз ему починит что-нибудь со свалки и не придётся тратить деньги, которые он откладывал на дом. Он собирался обсудить с Маркизом этот вопрос, но совесть мучила за грязный некрашеный Импульс. Хотелось сначала привести его в человеческий вид, а потом уж закидывать удочку насчёт подарков.

В итоге вечером после установки подъёмного механизма Лир занялся чисткой салона. Леандр, который ходил за ним хвостиком, тут же принялся помогать, а Октавиан — который ходил хвостиком за Брассой — готовил всем ужин в кухне одной из квартир, пока Брасса воевала там с вентиляционной системой.

Наконец Импульс засиял изнутри, но, увы, не снаружи: некрашеный металл потускнел, а кое-где уже начал ржаветь. Лир с Леандром счистили ржавчину, но оставлять его в таком виде дальше было нельзя.

— Покрасить его надо, — вздохнул Лир, вытирая руки. Картинка перед глазами немного двоилась, особенно на периферии зрения. Кажется, кто-то переработал. Вот ведь удивительно, в прошлой жизни люди накидывали Лиру такое количество задач, что под ними можно было сгинуть, но он никогда не урабатывался до такого состояния. А теперь вот — всё для себя, для своих. Казалось бы, сам решает, что ему делать и когда. Но, видимо, решалка работала плоховато, а хотелка раздулась не по возможностям.

— Ужин гото-ов! — пропела Брасса из окна, и Лир бросил тряпку, поднял голову и улыбнулся Цитронке. Это было так по-семейному.

— Пойдём, — Лир приобнял за плечи растерянно озирающегося Леандра.

Конечно, ужинать Свити не требовалось, но Лиру понравилось, как люди в тот раз собрались в саду у Виллемики, и он хотел такого же в своей жизни, а потому он завёл традицию всем садиться вечером за один стол и подводить итоги дня. Ну а сидеть за столом без еды было как-то грустно, поэтому хотя бы чай с конфетами на том столе появлялся каждый вечер. Но оказалось, что Октавиана успокаивала готовка — она ведь в отличие от ремонтных работ вся была прописана у него в кулинарной ауре, так что хотя бы в этом занятии не требовалось думать и принимать решений. Поэтому он старался каждый вечер изобразить что-нибудь этакое.

Беседа за столом поначалу не складывалась, потому что Лео и Тави не знали, что говорить, а Лир с Брассой и так весь день болтали в эфире. Но постепенно все привыкли и даже приберегали некоторые события в течение дня, чтобы рассказать о них за ужином.

— Я понял, как сверлить, — делился Тави. Его глаза горели, а пальцы растопырились в неосознанном жесте привлечения внимания. — И ещё посмотрел видео про то, что можно на дрель надеть картонный стакан, и тогда вся пыль сыплется в него, а не на пол!

Лир улыбался. Тави уже гораздо лучше говорил и почти научился задавать вопросы. Он был стеснительнее, чем Лео, но зато быстрее освоил поиск в эфире, и вот теперь даже находил какие-то решения, которые самому Лиру в голову не приходили.

— Растут мальчики, — прислала Брасса, которая тоже любовалась жестикуляцией Тави с видимым удовольствием.

Тем вечером работа наконец показала донышко, и ночью Лиру и Брассе впервые за последние дни не требовалось ничего покрывать, укладывать или устанавливать. У Лира были некоторые мысли по поводу того, как они могли бы провести эту ночь, но когда после горячего душа с ароматным мылом оба залезли в новенькую постель в одной из квартир, Лир понял, что его сил хватит только на то, чтобы уйти в гибернацию.

Брасса прижалась к нему, уткнулась лицом ему в шею, и так они вдвоём и отключились.

А на утро, выйдя во двор Лир обомлел.

Несчастный Маркизов Импульс сиял бирюзой и золотом с вкраплениями малиновых разводов и ослепительными блёстками на фурнитуре. Даже на колёсах растекалось буйство цвета, хорошо хоть фары и окна остались прозрачными.

Лир с ужасом припомнил,ч то вчера неосторожно обронил при Леандре, что Импульс надо покрасить. а ведь Леандр знал,ч то Маркиз прислал краски, причём на баночках было заботливо подписано, что они по металлу.

Лир мучительно застонал, представляя, что скажет Маркиз по поводу так изуродованной машинки. Какие уж тут подарки, как бы компенсацию не затребовал… Нет, это надо всё срочно сошлифовывать и бежать в лавку за какой-то нормальной краской и…

— Приветище, Лир! Я подъезжаю к Концеречью, через десять минут буду, подхватишь меня от станции? — пришло сообщение от Маркиза.

На станцию Лир ехал с обречённостью Свити, который взломал свою ауру контроля, но не смог увернуться от техосмотра и теперь ждал, когда преступление вскроется.

Маркиз уже торчал около пристанционного киоска с рогаликами. Лир как раз успел запарковаться, когда он отошёл от окошка с большим бумажным свёртком — похоже,