Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— Приветствуем тех, кто принял решение соединить свои судьбы перед лицом общества и отправиться в единое плавание по волнам жизни! — громко продекламировала женщина, когда музыка отгремела. — Подойдите к столу и проверьте правильность внесённых данных.

Что происходило дальше, Лир не понимал. В его жизненном опыте отсутствовала какая-либо информация, которая могла бы прояснить хоть что-то. Им с Брассой подсунули бланки с их именами, но имена нужно было вписать повторно от руки, хотя Свити писали от руки печатными буквами. Потом снова звучала музыка и речь про “великое плавание на корабле, что зовётся любовью” и “два сердца, которые ныне обрели единый ритм”. Какие сердца? Не было у них никаких сердец! Разве что на ужин приготовить…

Маркиз дал Лиру эфирного пинка.

— Говори да!

— Что?..

— Не чтокай, а говори “да”! Вслух!

— Да! — выпалил Лир, понятия не имея, к чему это. Кто-то разве что-то спрашивал?

— Согласна ли ты, Брасса, взять в мужья Лира, любить, уважать, заботиться…

Лир всё ждал и ждал, когда будет вопросительный знак, но слов в этом предложении было так много, что его рабочая память переполнилась и сбросила начало. Потом Брасса пискнула “Да” и странно на него покосилась.

— Целуйтесь давайте! — скомандовал Маркиз. Тут Лир уже возмутился: что, вот так, при какой-то тётке?! Да и с чего вдруг? Правда, Брасса всё же попыталась — неловко клюнула его в уголок губ, одновременно вцепившись острыми ноготками в его руку. Лир сжал её пальцы и погладил, не понимая, чего она так волнуется.

Доставучая музыка снова грянула так, что он прижал уши, женщина ещё что-то сказала, им выдали бумажки в важной папке и вытолкали во внутренний дворик. Лир хотел было спросить, что только что произошло, но тут вокруг него и Брассы закружились какие-то люди. Человечки в странных пёстрых нарядах с вышивкой и тесьмой, в фартуках с кистями и венках из искусственных цветов, взявшись за руки, бежали по кругу, во все горла распевая песню с непонятными словами, и надо всем этим непотребством висела растяжка “Совет да любовь!” Потом Брассе стали пихать в лицо огромную плетёную булку, а она почему-то даже не пыталась защититься. Пришлось Лиру вступиться и отобрать у человечки хлебный артефакт. Впрочем, пахла булка вкусно, так что Лир её разломил пополам и отдел половину Брассе. Человечки захлопали в ладоши и снова запели.

Наконец их отпустили из этого дурдома. Откуда-то возник пропавший было Маркиз и вывел их на улицу. Лир с Брассой шли молча, угрюмо открывая кусок за куском от булки и заедая странное мероприятие.

— Что это было? — спросил Лир, когда они отошли от ратуши на квартал.

— М-м? — Маркиз обернулся через плечо. — Так бракосочетание же. Чтобы вам рассрочку дали.

— В моём словаре отсутствует это слово, — мрачно сообщил Лир. Брасса, кажется, икнула, хотя вообще Свити не икают.

— Это свадьба, — тихо пояснила она. — Мы теперь муж и жена.

Лир повернулся к ней и нахмурился.

— В смысле — теперь?

Брасса покосилась на него, тоже с недовольным видом.

— Свадьба — это когда люди становятся мужем и женой.

— А что, ими становятся? — удивился Лир. — Разве это не задаётся исходно? Ну, как сёстры и братья? Или там тоже какое-то сочетание?

Маркиз впечатался в фонарный столб.

⊶Ꮬ⊷

Ещё полдня Маркиз таскал их по всяким департаментам, столам, управлениям и комиссиям, так что у Лира уже кружилась голова от бесконечных коридоров, табличек и бумаг. Казалось бы, всё ведь в эфире! Но нет, папки, печати, подписи, ошибки при переписывании фамилии и прочие радости, а ещё целый час ушёл на то, чтобы понять, что в эфирной базе между именем и фамилией Брассы стоит лишний пробел.

Итогом всего этого издевательства стала тонкая папка с зелёной гербовой бумагой, каким-то текстом мелким шрифтом и схемой, а ещё кошелёк Лира похудел на приличную сумму.

— Всё! — радостно объявил Маркиз. — Теперь не забывай раз в месяц вносить платёж, как указано в договоре, но я тебе ещё сообщением кинул на всякий. Чао-какао, я поехал, мне ещё надо место для идола Змеегрыза найти покрасивее!

И он исчез на своём вырвиглазном Импульсе.

— Ты правда не знал, что такое свадьба? — спросила Брасса после недолгого молчания. Они стояли в небольшом сквере около последнего посещённого департамента.

— Ну, слово я слышал, — припомнил Лир. — Но без подробностей. А ты знала?

Она кивнула с каким-то странным напряжённым выражением на лице.

— Прежняя хозяйка с подругами часто обсуждала эту тему. Для людей это важно.

Лир оглядел Брассу. Она так и прижимала к груди важные папки, выданные им в “регистрации бракосочетаний”. Похоже, это было важно не только для людей…

— Ну, ты мне объясни, что к чему, я разберусь как-нибудь, — попытался Лир. Его самого гораздо больше заботила схема в его тонкой папке. Он только что понял, что на ней нарисован вид сверху на участок и дом, причём дом — с комнатами и указанием длины каждой стены. Это очень удобно для планирования мебели!

Брасса молчала и выглядела при этом глубоко несчастной. Лир нахмурился. Что не так-то? Рассрочку получили, он её по деньгам потянет. Может, она опять переживает, что все траты на нём? Так запустит свой детский центр, тогда и у неё средства появятся, сочтутся же они в итоге. Это не говоря о том, что Лиру, кроме как на Брассу, тратить особо не на что, а на неё — приятно. Вот платьице это на ней так хорошо сидит! Особенно если бы самые красивые места папками не прикрывать. Но Лир бы ей ещё два таких купил в других цветах. А то и пять…

— Я не знаю, как объяснить, — наконец выдавила Брасса.

— Тогда, может, пойдём перекусим? — предложил Лир. — Тут на углу делают такие штуки… Прямо с жидким шоколадом внутри. Фондан называется. Хочешь?

— А нам не надо экономить деньги? — Брасса озабоченно глянула на папку в руке Лира.

— Не настолько, — улыбнулся он, хотя внутренне скривился: это его деньги, и экономическая аура у него работает исправно. Чего вот она?

Брасса всё же дала себя уговорить на фондан, так что вскоре они уселись на летней веранде, где по осенней поре больше никого не было. Кондитерская выходила на тихую улочку,