Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

мою комнату. Там на полочке ценнейшие книги, тщательно отобранные для изучения. И котомка подходящая есть! Я помню! Ванна? Рявкну, что-нибудь грозное, и заставлю набирать ванну заново. А пока, дескать, прогуляюсь.

Буланочка! Родная моя! А ты и не знаешь, что тебя уже списали с учёта по бухгалтерии в МУРРе! Как «утерянный экземпляр». Вообще говоря, отправлено письмо в кащеевскую канцелярию, дескать, верните нам наше имущество! Но, когда это Кащей чужое имущество возвращал? Списали тебя. А я тебя люблю!

Я выглянула во двор. Конюхи занимались обычными делами: выхаживали коней, чтобы не застаивались в стойлах. Я аккуратно прокралась к тем, выбитым доскам. Всё в порядке! Никто выбитых гвоздей не заметил! Теперь вопрос, протиснемся ли мы в эту дыру вдвоём с Буланкой?

Почему не через двор? А потому что! Как-то раз я попыталась прокатиться по городу, вопреки запрету Кащея. Оказалось – фигушки! Конюхи отпирают ворота двора только по письменному разрешению, подписанному Кащеем лично! И, даже мне, принцессе, не открыли. И сейчас не откроют. А мы в дырочку …

Вот так! Богатырский конь в любую щель протиснется! Правда, потом это будет уже не щель, а здоровенная дырища … Но, это уже потом. И не в этом случае. Зачарованные доски конюшни выдержали мощный напор богатырской лошади. Но и лошадь не подвела. Протиснулась. И я выскользнула следом. А теперь в седло и айда! Прямо в портал! А вы что, думали я по незнакомым дорогам скакать буду? Не дождётесь …

Ну-с, теперь последнее. Пока идут занятия, прокрасться в свою комнату, забрать кое-что из вещей, и обязательно взять котёнка. Он, поди-ка, уже извёлся от ожидания. Написать записку русалке. И в путь.

Я тихо выскользнула из общежития и остановилась. Возле Буланки стояла кикимора и ласково гладила её по крутой холке. Н-да! Щекотливое положение! А, была-не была!

- Здравствуйте, Клара Георгиевна!

У кикиморы округлились глаза, когда она меня увидела. Потому что на этот раз я была русалкой. А что? Вы же не думали, что я дам Алине другую сущность и не попользуюсь ещё одной сущностью для себя? Мало ли, когда пригодится? Вот, как сейчас. Но, хоть русалкой, хоть волшебницей, не узнать меня было невозможно.

- Здравствуй … – негромко ответила Клара Георгиевна, – Здравствуй … девочка.

Я молча увязывала на Буланку поклажу. Что тут скажешь? Никаких слов не подберёшь! Только взгляды, которые я бросала на кикимору, выдавали всё, и мою признательность, и растерянность, и благодарность и … в общем, всё!

- Клара Георгиефна! – из-за угла вывернулся профессор Флик и растерянно замер.

- Да? – повернулась к нему кикимора.

- Э-э-э … даже забыл, фто хотел скафать! – признался гном, – Но, фнаете, фто прифло мне фейчас ф голофу? Очень забафная фещь! Фот фзять нашу студентку, федьму Фаську. Если она фейчас здесь пояфилась бы, нам бы прифлось её арестофать. А ефли она напрафит нам письмо, что хочет перейти на заочное обуфение, мы должны её профьбу фыполнить! Потому что суда над ней не было, а без суда никто не мофет быть признан финофным. Только подофрефаемым. И нам прифлось бы учить её заочно!

Знаменитая борода почтенного гнома колыхнулась, обозначая зарождение улыбки в своей глубине.

- Но у нас нет … – удивилась кикимора, – Ах, да! Вы совершенно правы, профессор! Про заочное обучение. Да, мы высылали бы ей программу и необходимые материалы, а потом, когда дело прояснится, тогда осталось бы только принять экзамены.

- Спасибо! – прошептала я, и на глаза, помимо моей воли, выступили слёзы.

- Спасибо! – ещё раз растрогано повторила я, шагом трогаясь с места, – Спасибо!

- Всем пока! – громко провозгласил Горюн, высовывая голову из котомки, – До новых встреч!

Глава 49

«Где наш отец?» – выспрашивал упрямо

Сын-Червячок у Мамы-Червяка.

«Он на рыбалке!» – отвечала Мама...

Как Полуправда к Истине близка!

Сергей Михалков.

Являют умственную прыть,

пускай мужчины-балагуры,

а даме ум полезней скрыть –

он отвлекает от фигуры.

Игорь Губерман.

Ну, что, добрый молодец? Я тебя накормила, напоила, баньку истопила … даже сказку рассказала! А? Да, нет же! Сказка! А ты чего подумал?

Тебя как звать-величать, юный богатырь? Ка-а-ак?!! Боеслав Твердиславович?! Сам придумал? Лихо! Ну, да, понимаю, врагов пугать. Да, такое имя заслышав, кто хочешь напугается! Ты скажи мне Перд … ой прости! Это у меня от испуга язык заплетается! А что? Я тоже напугалась! Ты скажи мне, Твердиславович, чего ты такой смурной, плечами поникший? Ах, богатыря Ваньку жалко? Ну, да, ну, да. Богатырь богатыря … хм! Конечно, все богатыри, как братья … Ну, не кручинься! Не всё так плохо. Видишь ли … Хм!

В общем, когда Васька собиралась к королеве, она пошла туда одна и без оружия. Кто же к королям вооружённым ходит? А когда она, уже потом, из МУРРа в путь собиралась, и кинжал свой заветный взяла, тот возьми и кровью капать начни! Ну, Васька и смекнула, что дело плохо. Положила кинжал на землю, да раскрутила. А когда он остановился, поехала туда, куда кровавый кончик показал. Во-о-от … Долго ли, коротко, а доехала она до самого моря. И кинжал упрямо в самое море показывает. Наняла она корабль … Откуда я знаю, тот или не тот? Какой-то корабль наняла. Золота она, как ты понимаешь, не жалела. И поплыл корабль, в неведомые места. Куда кинжал показывал. Так на остров Буян и приплыли.

Увидела Васька камни разбросанные, а некоторые из них – ну, словно пальцы! А вот, вроде на пятку похож! На левую. А вот … ну, короче, догадалась она обо всём. А? Заплакала, конечно! Девка, всё же, а не то что ты! Богатырь! Ну, всплакнула, а потом принялась камушки собирать, да друг к дружке прилаживать. Ой, не спрашивай, сколько времени у неё ушло! Понятия не имею! А только собрала она богатыря из кусочков. Да!

Села варить мёртвую и живую воду. Ну, ты конечно знаешь, что в мёртвую воду капельку яда капают … Не знаешь? Ах, да! Ты же не колдун паршивый, ты богатырь! Зачем богатырю такие глупости?.. Ну, короче, когда ей яд понадобился, шагнула она прямо к Гарафене, открыла ей пасть и капельку яда с ядовитого зуба сцедила. А Гарафена так ошалела от подобной наглости, что прочь уползла! И Ваську не тронула.

Ну, что дальше? Произнесла Васька заклятье, и каменные