Край Времени - Майкл Муркок

– Освободи женщину! – крикнул он.

– Она вас боится и даже просила убить, – невозмутимо ответил Доктор Волоспион.

– Не удивляюсь. Как всякого смертного, ее ужасает возможность получить истинную свободу. Но сейчас речь не об этом. Повелеваю тебе оставить мисс Минг в покое и более не стоять между нами.

Дергаясь и размахивая руками, Огненный Шут сошел вниз.

– Отключи силовое поле! – гаркнул он во все горло.

– Не могу.

– Я приказываю!

– Мои обязательства перед мисс Минг…

– Ничего не стоят. Ты это отлично знаешь. Тебя занимают только собственные дела. Ты живешь для себя и потому настоящей жизни никогда не познаешь.

– Мистер Блюм, вы наделили каждого ролью, прежде всего, себя, а затем мисс Минг и меня. Но у вас больное воображение. Позволю себе совет: найдите себе другую обитаемую планету или умерьте свои амбиции. Ваши карнавальные представления надоели.

– Я более не намерен терпеть твое лицемерие. Отключи силовое поле и отведи меня к Мэвис Минг.

– Она ненавидит вас.

– Твои представления о ее чувствах меня не интересуют. Я сам поговорю с ней.

– Она скажет вам то же самое.

– Ее голос, но не душа.

– Нам больше не о чем разговаривать, – Доктор Волоспион отвернулся, но, услышав оглушительный грохот, снова посмотрел вниз.

Силовое поле было в огне. Доктор повернул Кольцо Власти. Пламя погасло, а вдоль силового поля выросла ледяная, пропускавшая свет стена. За ней маячил силуэт Огненного Шута.

– Если мы и дальше станем играть в бирюльки, то только истощим запасы энергии, – холодно сказал Доктор. – Я, пожалуй, пущу вас в замок, если вы дадите слово не применять силу.

– Я действую убеждением, а не силой.

– Так вы даете слово?

– Даю, – Огненный Шут ударил кулаком в стену. Посыпались осколки, и он шагнул в образовавшееся отверстие. – Видите, для меня не существует преград.

– Ах, в самом деле… – Доктор казался сконфуженным, но в его глазах можно было заметить опасный блеск.

– Я увижу мисс Минг? – спросил Огненный Шут.

– Немного терпения, я предупрежу леди. Вы отобедаете со мной?

– Готов на все, лишь бы уйти отсюда с мисс Минг.

– Помните, вы дали мне слово.

– Я всегда верен данному слову, – ответил Огненный Шут, выпятив грудь.

Доктор Волоспион повернулся и направился к лестнице.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, в которой доктор Волоспион знакомит Огненного Шута со своими коллекциями

Мисс Минг сидела на атласной подушке, бледная, с трясущимися губами.

– О, вы предали меня, Доктор, – простонала она.

– Предал? – Доктор Волоспион вскинул брови. – Ничего подобного. Я выполняю свой план, но мне нужна ваша помощь. Прошу вас, проявите артистические способности. Дайте понять Огненному Шуту, что вы не прочь уступить ему. Это обернется в вашу же пользу.

– Вы готовите ему ловушку?

– Скажу только, что скоро вы вздохнете спокойно.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– А я боюсь, что не справлюсь с ролью.

– Я буду рядом и поддержу вас. А сейчас одевайтесь, мы будем вместе обедать.

– Обедать? Вы же никогда не едите.

– Обед – составная часть плана, – пояснил Доктор и направился к двери.

Мисс Минг остановила его.

– Мне кажется, мистер Блюм не очень умен.

– Думаю, так и есть.

– Не чета вам.

– Вы очень любезны.

– Уверена, вы обведете его вокруг пальца.

– Меня вдохновляет ваша уверенность, – ответил Доктор и вышел.

Мисс Минг тяжко вздохнула и понуро поплелась к гардеробу. Надев вечернее платье из зеленого и пурпурного шелка, она подошла к настенному зеркалу. Растрепанные волосы и заплаканные глаза привели к новому вздоху. Однако, вспомнив о твердом обещании Доктора урезонить Огненного Шута, она немного приободрилась.

– Выше нос, Мэвис, – прошептала мисс Минг. – Скоро всему конец. Ты снова сможешь повсюду бывать. Если ты справишься с ролью, все будут благодарны тебе не меньше, чем Доктору. Ты сделаешься уважаемой особой.

Придя к этой утешительной мысли, мисс Минг занялась собой, и в скором времени (не станем уточнять этот срок) на ее плечах заиграли золотистые локоны (немного завивки), на щеках вспыхнул румянец (в меру румян), глаза распахнулись (тушь для ресниц, без излишка), а синева ее взгляда стала неотразимой. Приколов к платью нежную орхидею, надев серьги, браслеты, бриллиантовое колье и покрутившись (чуточку) перед зеркалом, мисс Минг заключила:

– Теперь ты можешь сидеть за одним столом с императором Африки.

Довольная собой, мисс Минг вышла из комнаты. Перед ней лежали длинные коридоры. Во всех коридорах горели редкие факелы, создававшие таинственную игру мрака и света, неизменно леденившую душу, хотя Доктор и толковал, что этот призрачный тусклый свет создает настроение.

Преодолев безотчетный страх, мисс Минг вошла в зал, огромный и сумрачный, отведенный радушным хозяином для приема гостей. За длинным столом друг против друга сидели Доктор Волоспион и Огненный Шут, которым прислуживали бесшумные роботы. В зале голубовато-мертвенным светом горели архаичные люминесцентные лампы. Они гудели и беспорядочно вспыхивали. В помещении был и камин, в котором не менее архаичные лампочки имитировали горящие угли, но он лишь выхватывал из темноты мрачную фигуру сидевшего к нему спиной хозяина замка. Над камином на каменной шероховатой стене висел портрет Доктора, изображенного во весь рост.

При виде вошедшей дамы мужчины поднялись из-за стола.

– Мадонна! – выдохнул Иммануил Блюм.

– Добрый вечер, мисс Минг, – Доктор Волоспион поклонился.

– Добрый вечер, джентльмены, – ответила Мэвис Минг, едва справляясь с волнением. – Рада видеть вас, мистер Блюм.

Огненный Шут смутился и уткнулся в тарелку.

Мисс Минг не лез кусок в горло. Сев за стол, она только делала вид, что ест, как, впрочем, и Доктор. Несмотря на его пояснения, она не могла понять, зачем такой интеллигентный, здравомыслящий человек снисходит до приватного общения с психопатом, который того и гляди разразится идиотическим монологом. Однако ее опасения оказались напрасными: Огненный Шут, похоже, даже не помышлял о зажигательной речи, а разговор за столом, хотя и не носил идиллического характера, но и не обещал вылиться в бурное столкновение.

– Вы все об идеалах, – услышала Мэвис снисходительный голос Доктора, – а я смотрю на вещи реально, хотя порой и восторгаюсь уловками, придающими значимость стремлениям человека.

– Уловки – это по вашей части, ибо вы черствы и безнравственны, – ответил Огненный Шут. – Вы не способны верить в прекрасное, да и вообще не верите ни во что.

– А зачем? Миллионы людей отдали жизнь за веру, по существу отличную от других только частностями. Не глупо ли?

– Клоуны, да и только. Вроде меня.

Доктор опешил.

– Вы согласны?

– Клоун плачет и смеется, знает радость и горе, а иные в этом проявлении чувств видят лишь шутовство.

– Зеленого горошка? – прощебетала мисс Минг.

Огненный Шут