Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Очень прилежным учеником я стал, в точности выполнявшим все задания учительницы. Не могу объяснить, как это случилось, но пика блаженства мы достигли одновременно. Марта Генриховна не сдерживала себя в проявлении эмоций, огласила комнату громким криком, я в свою очередь, прорычал подобно голодному волку, познавшему сочную добычу. А поскольку повторение - мать ученья, было повторение пройденного материала, и снова новый урок.

Занятие временно прекратилось, когда наши силы иссякли. Марта Генриховна предложила восполнить их посредством чаепития на кухне. Накинув на плечи только легкий платок, девушка проскользнула на кухню и начала колдовать со спиртовкой, разогревая маленький чайник. Облачившись в нательное белье, я последовал за Мартой Генриховной.

В свете керосиновой лампы, я смог наконец-то рассмотреть свою учительницу более детально. Несмотря на то, что девушку я видел очень близко, сейчас она воспринималась мной по-другому.

Довольно высокая и стройная. Густые русые волосы, подобно волнам пшеничного поля спадали на плечи. Миловидное личико, чуть припухшие от поцелуев губы, сверкающие голубые глаза. Все тело цветущее, пленительные округлости небольших грудей. Тонкая талия и прекрасные бедра средней ширины, упругие идеальные ягодицы и длинные ноги. Даже поймал себя на мысли, что такое совершенство, нужно показывать людям в виде мраморной статуи. Мой восхищенный взгляд Марта Генриховна заметила.

- Что вы меня так внимательно рассматриваете, Станислав Владимирович, - улыбнувшись, спросила Марта. – Обнаружили какой-то изъян?

- Просто сожалению, что Господь не пробудил во мне способностей к творчеству, в частности к скульптуре. Я бы обязательно вас попросил стать моей музой, запечатлев вас в мраморе.

- Согласитесь, прикасаться и обладать живой и теплой женщиной значительно лучше, нежели созерцать, пусть и совершенное, но холодное каменной творение. Запомните, Станислав Владимирович, мужчина в этой жизни смелый охотник, а женщина добрая и сладкая добыча. Улыбнулась удача - имеете добычу в руках, а не сумели ухватить добычу - рыдаете во все горло. Правда, бывает наоборот, в добычу превращается мужчина, тогда действия женщины предсказать невозможно.

- Не смею возражать своей мудрой учительнице.

Подкрепившись, занятия были продолжены. Угомонились мы, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Так и уснули в объятиях друг друга.

Пробуждение было приятным. Я чувствовал себя заново родившимся. Из тела ушло некоторое напряжение. Рядом спала красивая девушка. Лежал и думал. Даже удивился выбору Марты. Что она нашла во мне такого особенного? Да, я молод. Бог здоровьем не обидел и внешностью тоже. Но я будущий рядовой сотрудник разведки, еще не достигший вершины служебной лестницы. Мое происхождение, скорей всего, не интересует Марту. Тогда что? Как мне показалось, Марта Генриховна, неплохо овладела искусством поцелуев, а вот в иной области, имеются в виду способы и приемы удовлетворения плоти, здесь знания у девушки исключительно теоретические. Откуда у Марты мог появиться опыт плотской любви, если на простыне присутствуют следы ее невинности. Ну, ты, Станислав Владимирович, и даешь!? Совратил свою учительницу, да еще невинную девушку! Как теперь тебе быть, ты же порядочный человек? Что говорит об этом твоя совесть? Совесть пока предательски молчала. Нравится ли мне Марта Генриховна? Нравится с первого дня, когда увидел в аудитории. Но я, зажав волю в тиски, не позволил себе показать свое обожание. Только сегодня дал волю чувствам, и то, прикрывая их якобы учебным процессом. А Марта Генриховна меня раскусила давно, и внимательно за мной присматривала.

Размышления были прерваны ласковым поцелуем, я даже не заметил, когда проснулась Марта Генриховна. Быть совершенно спокойным рядом с такой девушкой невозможно, и я таковым не был, естественно ответил на ласки.

- Давайте, Станислав Владимирович, с вами договоримся, - начала говорить Марта, после закрепления всего пройденного материала, преподанного мне этой ночью, - несмотря на возникшие между нами отношения, мы не должны нигде и никому не давать малейшего повода заподозрить нас в любовной связи. – Поддерживаем в стенах имения Фоминово ровные отношения «преподаватель – курсант». Очень надеюсь на вашу порядочность. Через некоторое время вы покинете мой дом, и я вас очень прошу, припомните все, чему вас научил Иван Всеволодович. Не исключаю, что мой дом находится под наблюдением. Вы же не хотите меня компрометировать?

- Очень не хочу, и если в доме есть запасной выход, то я бы им воспользовался.

- Воспользуетесь, только ходом через подвал. Выход расположен на другой улице, дом ведь длинный. Теперь дальше. Каждую субботу вы будете приходить ко мне в гости, соблюдая все меры предосторожности и конспирации. Одевайтесь, как обычный горожанин. Для прохода через подвал я дам вам ключ от входной двери. Ко мне в квартиру будете стучать – два удара, пауза и еще три удара. На этом все, прощайте.

Подарив на прощание жаркий поцелуй, Марта провела меня в подвал, вручила ключ и показала направление выхода.

Мне повезло, подвал был пуст и входная дверь не была закрыта на замок. Осмотрев пустынную улицу в приоткрытую дверь, я выбрался. Пройдя около тридцати шагов, я зашел в проходной двор. Меняя направление движения несколько раз, пешком добрался до своего особняка. Приняв душ, сменив белье и одежду, отправился приобретать одеяния, которые носят простые горожане и мастеровые. Не скажу, что сразу все получилось, не могли приказчики магазинов готовой одежды взять в толк, зачем прилично одетому аристократу понадобились откровенные тряпки. Озаботился осенней и зимней одеждой для соответствующего сословия.

Весь период моего обучения наша связь с Мартой держалась в строжайшей тайне. По мере приобретения навыков в искусстве наблюдения и маскировки, я вносил коррективы в свой внешний облик. Часто подсматривал, как одеваются извозчики, рабочие заводов, коробейники. Все эти наблюдения пригодились в будущем. Для гримирования использовалась накладная борода, бакенбарды, очки и парик. Иногда, появившись в квартире Марты в гриме, я вызывал у своей девушки приступ почти истерического смеха.

Марта Генриховна научила меня очень многому, особенно правильности манипулирования женским вниманием и способам использования женских слабостей себе во благо. Иногда я ловил себя на мысли, что начал воспринимать женщин, не как объект поклонения и вожделения, а как источник полезной информации. К Марте это не относилось, я всегда ее желал, и как мне казалось, она мне отвечала искренней взаимностью.

В одну из встреч в середине апреля Марта была неукротимой, с такой страстью и неудержимостью отдавалась мне. Казалось, что она хочет запастись нашей близостью впрок. Естественно, я не отказывал девушке в этом чудном стремлении, а отдавал все силы и прилагая полученные при помощи Марты умения. Ближе к полуночи Марта немного успокоилась, больше уделяла внимания предварительным ласкам, а уже потом мы