Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Ничего, что генерал Чень нас сейчас не понимает? Он и я говорим по-английски, могу перевести.

— Ему данный момент не интересен, поверьте. Решетников-сан, мы сейчас будем заниматься насквозь незаконной вещью — по сути, похищать с улицы штатного офицера очень непростого подразделения Министерства обороны. Я исключаю тот момент, что вы не понимаете возможных последствий для всех нас, юридических в том числе. Спрошу прямо: зачем вам чужая война?

Хафу помолчал, борёкудан не торопил.

— Эта война мне не чужая. Будь на месте Томимацу любой другой человек, я бы ещё очень подумал, что вам ответить. Более того, весьма вероятно, в вашей машине меня б сейчас не было.

— Личные счёты? — быстро сообразив, Мая искренне удивился. — Более чем солидный мотив, утверждаю с высоты и жизненного опыта, и рода занятий. Позволите личный вопрос в таком случае?

— Без проблем.

— Вы, насколько я успел вас узнать, непохожи на персону, которая действует под влиянием импульса. Вы испытываете эмоции, как все мы…

— Я же не робот.

— … иногда эти эмоции смотрятся со стороны очень ярко, однако они не влияют на ваш курс. Ваши эмоции способны повлиять на скорость вашего движения выбранным курсом, — тщательно сформулировал борёкудан. — Но никак не на направление. Я достаточно понятно изъясняюсь?

— Даже если бы не понятно, ваши глаза — вот, передо мной, — ухмыльнулся собеседник, намекая, что может оценивать содержимое чужой головы. — Вы мне льстите такой оценкой. Знали бы вы, сколько в своей жизни серьёзных вещей я сделал именно что под влиянием эмоций! И вы упускаете нюанс: мои эмоции могут противоречить (в моменте), а могут полностью согласовываться с моей внутренней системой ценностей.

Мая предупреждающе поднял руку, обдумывая услышанное. Разговариваем как два записных аристократа, по два или три тройных смысла, хотелось пробормотать под нос.

Получается, Томимацу раньше, в их прошлой жизни, нарушил какие-то такие правила, которые Решетников считает базовыми ценностями. Да, с высоты опыта кумитё такой личный момент вполне реально пронести сквозь годы — чтобы сейчас оказаться в машине якудзы для насквозь незаконного мероприятия, чреватого весьма непредсказуемыми последствиями.

С учётом всё того же но — противником является старинный недруг, что-то между ними случилось.

— Я вас услышал и где-то понимаю позицию, — медленно проговорил оябун в ответ. — Как власть делить будем?

— Вы о чём? — брови метиса встали домиком.

— Во время акции, имею в виду. Эдогава-кай всё и всегда делает самостоятельно, но я опасаюсь, что вы можете вмешаться в неподходящий момент. Извините за откровенность, между партнёрами часто лучше договариваться на старте, чем потом наступать на грабли.

— Полностью согласен, кто бы спорил. Миёси-сан, знаете, чем дисциплина в армии отличается от дисциплины в любом другом месте?

— Никогда не задумывался. Чем?

— В армии ваш командир может быть глупее вас, хуже образован, с более низким кругозором, менее порядочен, список отрицательных качеств командования я могу продолжать бесконечно. Но при всём этом его распоряжения обязательны к исполнению. Их всегда исполняют даже те, кто умнее, глубже, компетентнее, вы поняли.

— Иллюстративно, — впечатлился якудза. — Вы обещаете дальше чем спин моих людей не заходить без разрешения?

— Разумеется. Для начала, я уважаю вас как специалиста своего дела и просто человека. С японским этикетом у меня напряжёнка — если вы на это намекали — но у меня нет проблем с человеческой порядочностью.

— Благодарю за развёрнутый ответ и спасибо за понимание, — внутри машины нормально было не поклониться, поэтому Мая использовал усечённый вариант как раз для сидячего положения.

Решетников ответил тем же, хотя оябун был готов к противоположному — от старшей дочери он был изрядно наслышан о манерах спутника.

Чень продолжал лениво листать что-то в смартфоне и на соседей по салону никак не реагировал.

* * *

Вопреки ожиданиям Ченя и Решетникова (читалось на их лицах, хотя вслух, конечно, никто ничего не говорил), первая фаза прошла буднично и нисколько не остро — Мая про себя посмеивался, косясь на их разочарованные лица.

Представительская Century и два микроавтобуса в тщательно подгаданном месте остановились перед пешеходом, который собрался топать через дорогу (за совпадение места и времени спасибо дронам наблюдения и Уэки Уте-сан, ей — за регулярные маршруты фигуранта, точнее, его сотового телефона).

Из микроавтобусов на асфальте стремительно материализовались крепкие ребята Эдогава-кай, отсекая пешеходу маршруты в любом направлении:

— Пожалуйста, сядьте в эту машину, — сятэйгасира был безукоризненно вежлив с военным и распахнул дверь тойоты, где ждал оябун.

На заднем сиденье Томимацу обнаружил и Решетникова, последний демонстративно подвинулся вглубь и похлопал рядом с собой:

— Падай внутрь, в ногах правды нет. Ну-у, если ты, конечно, не хочешь перед этим позаниматься акробатикой.

С одной стороны, инициатива метиса не оговаривалась, точнее, как раз оговаривалась. С другой стороны, для широкофокусных уличных камер он сейчас в изрядной степени брал юридическую ответственность момента на себя — прямо отдавал армейскому команду, будучи с ним знакомым ранее и даже съездив ему по мордасам накануне где-то в районе Синдзюку (Моэко рассказала).

— Если откажусь? — Томимацу зримо напрягся.

Кроме Решетникова он ни на кого не смотрел и, кажется, всерьёз не воспринимал.

Зря — здесь даже обидно. К этой встрече якудза подготовились тщательно и средства убеждения имели в ассортименте, начиная с тазеров.

— Тогда я вста-ану, — устало вздохнул хафу. — Вы-ыйду из салона, подойду к тебе и ты всё равно в итоге сядешь в машину. Слушай, давай не будем⁈ Оно тебе не понравится, обещаю. Я тебя хоть раз в этой жизни обманул? Садись или будет хуже.

— Но причём здесь МИД Японии? — военный рассверливал глазами знакомого и только что мозгами не скрипел, лихорадочно прокручивая какие-то свои варианты. — Совсем не связанные линии же? Вы что, наших апелляций в Секретариат вообще не опасаетесь⁈

— МИД тут ни при чём, — предельно честно ответил Такидзиро, затем стремительно наклонился, его рука метнулась вперёд и буквально втянула Томимацу в машину.

Бойцы рядом среагировали точно — закрыли дверь снаружи и ещё через секунду исчезли в своём минивэне.

Лишь внутри вояка огляделся и удивился:

— А эти кто такие? Что они с нами делают?

— Даже неудобно поднимать наш с тобой старый спор о компетентности, — делано посокрушался Такидзиро. — Я-то понимаю,