"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Когда я уже смог сесть на водительское сиденье шикарного джипа, краем глаза увидел, что на площадке возле отеля стали собираться еще люди, очень похожие на ту группу, которая нас обнаружила на площади в Старом городе. Это вызвало у меня улыбку, так как я смог притянуть к себе внимание и собрать если не всех людей, пришедших за группой, которая выкрала русского террориста, то многих, да и выстрелов, дополнительного шевеления не слышно и не видно, значит мои ушли. Такое стечение обстоятельств объяснялось тем, что я взял в заложники командира, модератора, кто имел право отдавать приказы, и облавы на ушедшую девушку с Железновым не было организовано. А это значит, что задача все же будет выполнена и Марина останется жить. Надеюсь, хватит у Колесникова здравомыслия не ликвидировать группу, если я попаду в плен. Но и мне в застенках неродной конторы делать нечего, как, впрочем, не горю желание и осваивать подвалы своей. «Смерть – это не страшно!»

Стараясь максимально прикрыться телом заложника, я быстро составлял на экране в машине маршрут, с последующей установкой автопилота, что был в этом ультра новом автомобиле. В это время пленник начал оживать. Пришлось, опять же немного прикрывшись, выжать из шприца часть жидкости, надеясь, что этого хватит для успокоения командира преследователей. С другой стороны, нужно было сделать так, чтобы обступившие машину головорезы не решили пойти на штурм, считая, что я применил свое оружие и терять уже нечего. Выручила вражеская машина, когда, предупредив меня на английском языке, что маршрут построен, двинулась и пока не спеша поехала. Запоздалые несколько выстрелов не стали причиной остановки, и я удалялся от места своего безрассудства, принесшего на данный момент успех и время для группы. Они уже должны были загрузиться в лоханку, стилизованную под прогулочную подводную лодку, которая, впрочем, лоханкой была только с виду, а на деле там были мощные двигатели, способные быстро унести группу с пленником к южному окончанию острова святого Николая. Там их ждал другой транспорт, еще более мощный.

Я ехал, медленно подымаясь в гору. Автомобиль соблюдал все правила дорожного движения и никак не хотел разгоняться. Пусть пока так. Мне нужно было время для того, чтобы откинуть пленника на пассажирское сидение, забрать и рассмотреть пистолет, и уже потом взять управление на себя. Когда все манипуляции были закончены, и даже часть футболки была оторвана, чтобы приложить к своему плечу, где все еще сочилась кровь, я разогнал автомобиль до гоночной скорости.

Пока был еще в городской черте и проезжал огромный ночной клуб, который утром выглядел уныло и скучно, ехать было даже в кайф. Вот только выезд на горный серпантин опять спровоцировал выплеск адреналина, так как езда была на грани. Подумалось, что адреналиновый откат ожидается суровым.

Я не знал на отлично дороги Черногории, но хорошая зрительная память и визуализация карты на экране в машине, давали понимание, куда я еду. Вот только не было главного – я не знал, что делать дальше. Я выполнил свой долг, можно хоть пулю в лоб, но застрелиться никак не хотелось. Если я не сделал этого во время голодания и скитаний после катастрофы, то сейчас у меня на суицид был иммунитет. Всегда бороться, грызть зубами асфальт, но двигаться дальше по дороге.

- Еще пободаемся, - прошипел я, вписываясь в очередной разворот.

Казалось, что часть колес даже свисали над пропастью, но скорее это было что-то психологическое. Чего перед собой ужиматься – это был страх, почему-то больший, чем смерти!

Погоня была, я это чувствовал, по крайней мере, еще в городе я отчетливо видел вдалеке две машины, очень похожие на ту, которая сейчас меня несет в неизвестность. Но у преследователей не было, видимо, таких бесшабашных водителей, что могут вот так, рискуя на каждых пятидесяти метрах, ехать по горной дороге. Я тоже не считал себя крутым водителем, но режим «берсерка», пусть уже и сбоил, но оставался и давал преимущество.

Вот сюда, в гору, потом через сто метров развилка – сбавлю скорость, чтобы не было явных следов и поднятой пыли, въезжаю в лес. Там до небольшой толи деревушки, толи фермы, потом дальше выезд на дорогу на Цитин. Но туда мне так же не надо, никаких населенных пунктов, а вот в глубже лес – да.

- Все, баста, приплыли, - проворчал я.

Это был тупик. Дорога продолжалась, но завал из камней не позволял ехать. Здесь не было сеток для камней, и я мог разобрать завал за минут сорок, но посчитал, что ехать дальше на этой машине не целесообразно. Буду бросать бибику и дальше на своих двоих. Найти тихое место, залечь, перевязать рану хоть майкой, если в машине не найдется аптечки и спокойно подумать.

Придирчивый шмон машины много интересного не дал, если только не неплохой бинокль и искомая аптечка. К пистолету и оптическому прибору я присоединил хороший нож, пару шоколадных батончиков, пять литров воды, ну и прихватил какие-то документы, вместе с папкой, в которой они лежали. Раздел своего пленника и его же ремнем связал.

- Ну что по носу дать западным партнерам? – думал я, как нагадить, уколоть по больнее, ощущая вновь приходящий кураж.

- Ну, то, что мы русские, по-любому знать будут, - пытался я найти резоны для того, чтобы вырезать ножом на лбу у пленника «за ВДВ».

Мысль меня рассмешила, и смех стал истерическим, первый предвестник отката от переизбытка адреналина, но ничего еще не закончилось. От шалости я все же не отказался и написал ножичком на английском языке «я дурачок». Порезы были не сильно глубокие, шрамов не останется, но пару недель походит так, или с изрядным слоем тонального крема.

Одежда пленника явно была не по моему размеру, если в поясе присутствовал запас ткани, то по длине явно маловаты. Ушиваться было некогда и нечем, да и не был я специалистом в этом деле, так, что надел штаны и стал прикидывать дальнейший расклад.

Если в момент моей импровизации в Старом городе я психологически уже готовился умирать, то сейчас жажда жизни начинала довлеть в сознании. Появился шанс выжить и его не следовало терять.

Вокруг были горы, большей частью изобиловавшие различной растительностью по склонам. Быстро найти убежище не представлялось возможным, тем более рядом с брошенной машиной. Пещера или заброшенный дом