Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

нажимать и крутить, сам же вновь вернул все рыжачки на место, закрыл крышку и отошел на пять шагов. Карницкий медленно проделал все нужные действия, и по мутному зеркальцу вновь пробежали круги, только намного медленнее, чем в первый раз.

— Значит, среди нас есть маги? — вскричала полная женщина в летах.

Паник вернулся к столику и попытался что-то сказать, но Карницкий успел раньше:

— Вовсе нет. Среди нас есть люди, способные стать магами. Но тут как с грамотой — даже если у человека есть глаза, но нет наставителя, он никогда не выучится читать.

— А вдруг он нас заворожит? Или нашлет порчу? — истерично продолжала вопить та женщина, не слушая объяснений Стрелы.

Карницкий громко хлопнул в ладоши, от чего вздрогнули все, а тучная женщина от неожиданности замолкла.

— Я сам маг, — в тишине сказал Паник Куликов, — притом считаюсь весьма даровитым. Но ни я, ни мои наставители не знают, как привораживать людей или насылать на них порчу.

Карницкий подхватил его речь:

— Присутствующие государи и государыни несомненно все люди образованные и знают множество вещей, недоступных простому народу. А значит, вы не верите в деревенские суеверия о черных колдунах и злых ведьмах. Магия — это сложная и запутанная наука, в которой мы делаем только первые шаги. Способность к магии не означает, что этот человек умеет ворожить или пользоваться своим даром.

После такого вопить о ворожбе и порче значило расписаться в собственной безграмотности и вере в старушечьи сказки. Впрочем, та женщина отошла подальше, яростно нашептывая что-то своему супругу.

Когда все успокоились, Паник продолжил рассказ:

— Второе зерцало находит тех, кто пришел из механистического мира. Я не стану вдаваться в скучные и сложные подробности, а сразу покажу, как это делается.

Вокруг стола всё еще происходила непонятная суета. Кто-то пытался втиснуться поближе, кто-то наоборот желал отойти в сторону. К примеру, Карницкий заметил, как эльданка попросила господина Пищалина проводить ее к окну, потому как в толпе ей стало душно. Сегодня эльданка снова надела платье с вырезом, но на этот раз целомудренно прикрыла шею и грудь тонким кружевом. Вроде бы всё прикрыто, но через узоры проглядывала кожа, а главное — Карницкий помнил, что где-то там была та самая заманчивая ложбинка, и казалось, что ее можно рассмотреть даже через кружево. Неужели эльданке приглянулся Пищалин с его неснимаемой перчаткой?

— Слада, ну ты куда? — пропищала рядом Варвара, намертво вцепившись в руку подруги. — Неужто нелюбопытно? Погоди!

Куликов закрыл первую створку, щелкнул несколькими рычажками, открыл вторую, а там под тонкой слюдой лежал молочно-белый плоский кружок. Еще одно нажатие, и края кружочка начали темнеть, словно их опаливал невидимый огонь.

И снова послышались восторженные и удивленные восклицания благородных господ.

— Неужели среди нас есть люди из механистического мира? — спросила Варвара, выпустив наконец руку Слады.

Жарцов же перебил ее:

— Видимо, это зерцало определяет, есть ли среди нас люди, способные к механизмам. И я как раз тот самый человек!

— Скорее уж, снова вмешался орденский маг, — вмешался граф Кречетников. — Ведь именно маги придумали это триединое зерцало, значит, и этот сударь способен к механизмам.

Тогда Жарцов предложил Панику отойти в сторону и вновь запустить устройство.

— Увы, это невозможно, — враз севшим голосом просипел Куликов. — Эта белая пластина годится лишь на один раз, а я не прихватил с собой замены.

— Тогда давайте посмотрим, каково третье зерцало! — воодушевленно сказала Варвара. Эту девицу увлекало всё незнакомое, она с одинаковым рвением допрашивала Карницкого об Ордене, о его быте, а теперь жаждала изучить зерцало ничуть не меньше Жарцова Милона.

— Для проверки на третьем зерцале нужна капля крови одного человека. Но я не осмелюсь просить ее у кого-либо, — всё также просипел Куликов.

— Отчего же? — из-за столпившихся людей послышался грубый голос господина Пищалина. — Я могу дать не только каплю, но и целую чашу крови нацедить.

— Как вы можете говорить такие неприятные вещи? — проворковала госпожа эльданка. — Я от вида крови теряю сознание, так что попрошу воздержаться.

Карницкий встал перед Куликовым, поклонился и сказал:

— На этом показ триединого зерцала закончен. Как господа изволили наблюдать собственными глазами, пока ни одно устройство, даже самое хитроумное, не способно выявить иномирца с полной уверенностью. Никакой механизм не может заменить остроту ума и внимательность хорошо обученного человека. Граничный Орден всё еще необходим нашему миру, и мы продолжим свою службу на благо государя, Бередарского царства и всех людей, что родились под этим солнцем.

— Верно сказано!

— Вот уж поистине: ничто не может заменить человека!

— Бык пашет лучше крестьянина!

— Вы, господин, тоже нашли с чем сравнивать. Орденец говорил не о крестьянах, а о нас! Там же было сказано про ум, а не про силу.

Господа, горячо обсуждая только что увиденное, начали медленно разбредаться по дому графа Кречетникова. Некоторые остались, чтобы задать Карницкому вопросы, особенно Варвара