"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

не разрешили. Возможности экстренно заблокировать дорогу тоже не было — никто просто не предполагал возможности вторжения на добротно по гражданским меркам охраняемую территорию. Теперь «механизм блокировки» есть — наготове справа и слева от моего коттеджа стоят машины с дежурными охранниками. Усилили и наблюдение за «периметром» — вокруг поселка летают дроны, и местная администрация перечить не стала: они получили очень неплохой удар по репутации, и сегодняшним утром один из жителей поселка уехал отсюда нафиг вместе со всеми вещами.

Зря это он — мы здесь до вечера, пока наш обслуживающий персонал не соберет все вещи, а потом мы бдительным конвоем отбудем в самую элитную гостиницу Мельбурна. Жаль — теперь от подземной парковки до подсобных помещений спортивных объектов перемещаться придется, без остановок и максимально скучно. Жаль-то жаль, но перечить и проявлять характер не стану: не хочу получить в лоб коктейль Молотова навроде того, который вчера перехватил герой-Хэн. Полагаю, без задней мысли — просто было шумно, весело, и что-то пролетело в воздухе перед мохнатым носом, словно приглашая поймать «игрушку». Едва дышащего песика вчера успели погрузить в ветеринарную скорую, где врачи попытались его спасти, но увы — слишком много ожогов и порезов от разбившейся бутылки получил бедный щенок.

Тренер Ло в случайность не верит — в его глазах песик настоящий герой, и подлежит переправке в Китай, для похорон со всеми почестями. Придется телу песика подождать в собачьем морге — до окончания Австралия Опен вернуться домой нам не суждено. Над церемонией похорон уже работает специальное агентство при поддержке одного из китайских фондов, посвященных защите прав животных. На памятник пополам с Ло Кангом скинемся — пусть и случайно, но Хэн и вправду спас меня как минимум от ожогов.

С правами домашних животных в Китае все очень грустно. Многие тысячи лет собак и кошек употребляли в пищу, и много кто делает это до сих пор. Не просто забивают, потрошат и готовят — существует очень гнусное на мой взгляд поверие, что чем больше животное страдало, тем вкуснее его мясо. А особенно вкусными считаются части животного, которое остается живым после ампутации. Заходишь такой на рынок, и видишь клетки с котиками, у которых отрубили лапки. Я не из тех, кто ставит жизнь животного в приоритет над человеческой, и никогда таких людей не пойму, но видеть а тем более есть плоды вот этой садистской кулинарии не смогу никогда.

Приду на похороны Хэн, которые будут транслироваться в Интернет, и расскажу все, что думаю о таких вещах и демонстративно вступлю в вышеупомянутый фонд на правах одного из его лиц. Хвала Небу, садистские тенденции идут на спад вслед за ростом уровня жизни, но зашитые в менталитет вещи так просто не меняются. У нас и закона о защите домашних животных нет, и принять его едва ли скоро соберутся. Но я все равно попытаюсь, и пусть умалишенные заклеймят меня «зоошизоидом», я собакам и кошкам всей планеты только добра желаю. По крайней мере, пока они не приносят вреда людям — они, как ни крути, важнее.

— Готово, — закончил Ли. — Проецирую, — включил трансляцию видео на телевизор.

Часть показанного мы уже видели по телевизору, но вот так, с применением «слоу-мо», с приближениями где нужно и с усиленными редактором звуками…

— Страшно, — признался я.

По грани прошли — траекторию подожженной и брошенной из окна «седана» бутылки на записи было видно отлично: если бы не собака, «снаряд» бы залетел прямо в окошко «Скорой», и кто знает, кому и сколько бы досталось живительного пламени.

А в инфополе тем временем царит буря. Склонные к нацизму аборигены обвиняют Китай в том, что он мол специально все это устроил, и официальные данные следствия им пофигу. Ну нашли у задержанных во время обысков дома богатую палитру нацистского «мерча», ну состоят они в местной праворадикальной группировке, ну «белые» они, ну так и что? «Наши» на такое неспособны и вообще это провокация, и если не китайская, то от местных силовиков, чтобы дискредитировать несчастных нациков, которым так сильно мешают жить азиаты.

Официальные австралийские органы принесли извинения, пообещали разобраться в случившемся, наказать виновников и дежурного стрелочника в виде оператора поселкового шлагбаума. Сейчас решается вопрос с компенсацией, и ее, полагаю, австралийцы нам выплатят.

Досталось и «теннисистам», за неожиданные проверки на допинг. Те пока отмахиваются, но наша Ассоциация твердо намерена дальнейшие проверки упорядочить, чтобы «не допускать дыр в безопасности». И вообще история дурно пахнет — приехал допинг-контроль, а следом машина с идиотами. Совпадение? Совпадение, но «душок» от него останется.

Допинг-контроль многим спортсменам поперек горла, и совсем не потому, что мешает кушать тот самый допинг. Очень неприятно, когда тебя будят среди ночи перед очень важным матчем и заставляют писать в баночку и сдавать кровь. В ходе общественной дискуссии (она же «срач в Интернете») всплыло несколько неприятных для «контролеров» кейсов, когда за взятки уполномоченные дядьки закрывали глаза на «грязный» результат и наоборот — чистейшие анализы вдруг объявляли подозрительными. Здесь какого-то результата ждать бессмысленно: никто ничего в допинг-контроле менять не станет, но я немного радуюсь репутационному удару по этим придуркам: натурально литры крови у меня «выпили»!

— Отлично, заливаем, — вынес я вердикт просмотренному видео. — Хочешь с Яном познакомиться? — спросил я друга. — Он нормальный пацан, и ему сейчас плохо — считай, украли весь триумф от победы.

— У меня как раз к нему разговор есть, — кивнул Ли. — Надо кое-кого оператором к нему пристроить.

Без блата никуда.

* * *

Открыв глаза, я как обычно полез за телефоном и поморгал на сообщение от Фэй Го — «Ничего не произошло». Сонно-непонятное настроение от таких хороших новостей решило окраситься в позитивный оттенок, и я отправился умываться. Орудуя щеткой во рту, пробежал глазами остальные сообщения — в основном отчеты от сотрудников, которые что-то там от моего имени подписывают и заключают. Механизм отлажен, поэтому я уже даже не вникаю: если от меня потребуются какие-то действия, мне скажут.

Отложив телефон, я ополоснулся в душе (вот она, зависимость от Сети — мог бы совместить мытье и чистку зубов, но это же телефон из руки выпустить придется!), облачился в гостиничный халат и направился в гостиную с надеждой кого-нибудь там встретить и потрепаться, но не повезло — ни на диване, ни в креслах, ни на заваленном подушками, покрытом пушистым ковром полу, ни на широких подоконниках оборудованных