Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

Мэл у нас теперь заделался тренером: по вечерам начал заниматься борьбой с Толиком и Димой, мужем Зины. К их группе охотно присоединился и наш фанат здорового образа жизни — сосед по комнате Тёма. Я тоже иногда занимался с ребятами, но без фанатизма — усиленно готовился к сессии. Всерьез борьбой я не увлекался — вполне достаточно было пары приемчиков, которые еще осенью показал мне Мэл.

А вот Дима Тютькин борьбой увлекся всерьез, чему не могла нарадоваться его супруга. Дескать, не в пивных теперь муженек после работы пропадает, а на тренировках. Поэтому она и воспылала к нам симпатией — уж очень положительно наша компания, на ее взгляд, влияла на ее дражайшего Диму.

Я с нетерпением ждал, удастся ли Зине что-то выпытать у Светы. Почему-то я был уверен, что у нее все получится. Она, кажись, из таких женщин, которые при желании танк могут голыми руками остановить.

Надеялся я не зря.

— А вот и еще пирог! — внесла новую шарлотку в комнату Зина. — С пылу с жару. Только сразу не хватайте, пусть остынет минутку. Эдик, ты ближе всех сидишь, — будто бы невзначай обратилась она ко мне, — пойдем-ка на кухню. Чайник захватишь.

Я с готовностью поднялся. Кажется, Зине есть что мне сказать!

— А я че? Я могу! — засуетился Зинин муж.

— Сиди! — властной рукой остановила Тютькина Д. В. супруга. — Сейчас опять стол опрокинешь, как в прошлый раз. Только-только я ковер от чая оттерла.

Недовольно бубня, но не смея ослушаться супругу, Дима сел на место. А Зина тем временем на кухне торопливо сунула мне в руку какой-то листок.

Я развернул его и обалдел. С обычного листка ученической тетради в клеточку на меня смотрел… тот самый низкорослый взлохмаченный мужичок, который с чемоданом в руках расталкивал пассажиров в автобусе!

— Ничего себе! — пробормотал я.

Набросок был сделан на скорую руку и довольно небрежно. Было видно, что Свете тяжело еще рисовать. Но черты лица были переданы очень ярко и живо. Настоящий портрет! Наверное, Сашина подружка несколько лет ходила в художественную школу.

И чемодан… Она даже про чемодан не забыла! Нарисовала, да еще так детально… Даже более тщательно, чем черты подозрительного пассажира. Будто специально хотела подчеркнуть, что это важно.

Этот чемодан странный пассажир пер с собой в салон автобуса. Обычный, советский, громоздкий и угловатый чемодан, с которыми тогда ездили в отпуск миллионы граждан. Абсолютно неудобная и тяжелая махина, которой туристы нередко то и дело случайно били себя по ногам.

— Все сделано! — тихонько и деловито сказала мне Зина, вытирая руки фартуком. — Я Свете твоей так и сказала: «Эдик приходил, передал фотографию, велел поправляться»… Ну, в общем, все, что в таких случаях говорят… И передала все, что ты просил.

— А она? — живо спросил я. — Что она, Света?

— Ты представляешь! — всплеснула руками Зина. — Она, как про тебя услышала, будто ожила. Заулыбалась… Ест теперь с аппетитом. И фотографию на тумбочку рядом положила. Смотрит на нее частенько.

Услышала про меня? А ведь мы и знакомы-то никогда со Светой не были!

Значит, я и вправду нравился Саше! И она рассказала обо мне Свете! Рассказала о том, как я спас тогда ее от приставаний мажора!

— А больше ничего?

— А еще вот! — Зина взяла у меня из рук листок и перевернула.

На оборотной стороне неровным почерком был написан номер телефона. И, кажется, я знал, чей он. Хоть бы я не ошибся!

Надо было действовать! И как можно скорее!

— Спасибо, Зина! — воскликнул я. — Спасибо тебе во-от такое! Слушай, а можно от тебя позвонить?

— Не-а! — зевнула Зина. — Откуда звонить-то? Не провели нам еще телефон. С почты только если звонить или с автомата. Так что, я правильно поняла? Эта Света — твоя ненаглядная? А чего молчал?

— Потом скажу! — торопливо ответил я, на ходу одеваясь. Раскрывать все карты сейчас мне не хотелось. — Слушай, ты извини! Мне… это… бежать надо! Я позже тебе все расскажу!

Я мигом накинул шапку, пальто, кое-как завязал ботинки, оставил в прихожей недоумевающую хозяйку с чайником в руках и выбежал из квартиры. Прыгая через три ступеньки, я кинулся на улицу.

— Эй, парень! — окликнули меня, как только я вышел из парадной. — Куда почесал? Стой!

Я обернулся.

Ко мне неторопливо шел незнакомый молодой мужчина.

— Садись в машину, — он указал на автомобиль, стоящий неподалеку. — Дело есть.

— Чего? — возмутился я. — Вы кто? С какого перепугу…

Тут же перед моим носом возникли «корочки», которые распахнул парень. Даже мельком увидев удостоверение, я мигом понял, что препираться не стоит. Я еще не забыл живописные рассказы своего друга о пребывании в одном из московских СИЗО.

* * *

В студенческой общаге я оказался только за пять минут до закрытия — когда Марлена Дмитриевна уже, кряхтя, поднималась со своего места на вахте, чтобы идти запирать дверь.

— Аверин, Аверин! — укоризненно сказала она мне. — Опять, что ль, ненаглядную свою провожал? Ладно уж… когда еще, как не в молодости, по свиданкам бегать…

Если бы…

«Свиданку», которую мне сегодня внезапно устроили, я бы врагу не пожелал. Почти шесть часов я провел в крохотном душном кабинете в компании не самых приятных людей.

Паренька, который окликнул меня у входа в пятиэтажку, я узнал. Этот был тот самый вежливый и очень спокойный парень, которого я давным-давно встретил в отделении милиции. В тот день я давал показания после поимки Вики и ее подельника — бандита Жени Рыжего. Я тогда, кажется, сдуру ляпнул, что что-то «почувствовал».

— Почувствовал? — живо переспросил он меня тогда и просто вперился в меня холодным цепким взглядом. — И давно ты так «чувствуешь»?

И вот теперь я все понял. У этого молодого человека была приятная внешность сотрудника всем известной организации. И мне вовсе не казалось, что за мной наблюдали в последнее время. Так оно и было.

— Заигрался ты малость, — все так же спокойно сказал молодой мужчина в неприметном сером костюме. И от его спокойного тона мне стало не по себе. — Слишком много от тебя стало шороху. Запомни: причиной взрыва автобуса была техническая неисправность. Неисправность. Понял? Водитель сам виноват — не проверил транспортное средство перед