Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

а что делают твои руки и ноги уже не соображаешь. Они, вроде как, сами по себе. Хватают, тащат, бьют, отскакивают, опять хватают, швыряют и разрывают на куски. А ты смотришь а это сквозь красный туман, и словно плывёшь. Даже звуки, и те еле слышны. И запахи пропали. Один красный туман. И твоё мощное тело, которое так стремится выжить.

* * *

На коротком отрезке рыцари сумели разгорячить коней неудержимо. И врубились в своих же лучников, как тяжёлый колун в колоду. Королева поморщилась. А что делать? Это издержки войны. Будем надеяться, что спасут рыцари больше лучников, чем потопчут. Зато сейчас они размажут эту мерзкую кучку троллей по земле! Тонким слоем!

Да, что же это?! Тот самый тролль, который закричал, что бей, мол, и лупи, ловко отшатнулся от копья, направленного ему прямо в грудь, ухватил за это самое копьё и крутнулся на месте. Рыцарь, крепко ухватившийся за древко, вылетел из седла и впечатался в своего же товарища, скакавшего рядом. А тролль с неимоверной силой ухватил осиротелую лошадь под брюхо и швырнул её в самую гущу нападающих. Лошадь! В броне!

Удар получился страшным. Ещё бы! Получается, разогнавшиеся рыцари, словно на бронированную стену наткнулись! Да ещё, летящую им навстречу. В рядах конницы образовалась прореха. И именно туда, с ужасающим рёвом, рванула кучка мерзавцев-троллей. Всё круша на своём пути. А рыцари вынужденно тормозили. Куда скакать, если тролли уже среди них?

С возрастающим ужасом королева видела, как один из рыцарей отбросил копьё, совершенно непригодное для ближнего боя, и выхватил меч. Привстал в стременах, размахнулся и… и тролль выставил перед собой дубину. Раз-з-з! и дубина развалилась надвое. И рыцарь замахнулся опять. Тролль не стал ждать. Он поднырнул под лошадь, поднял её на плечи, вместе с рыцарем, и... оторвал у лошади ногу! И отбросил ненужный груз с плеча. Несчастное животное билось в конвульсиях, словно кувалдами, колотя бронированными подковами по несчастному рыцарю. А тролль отправился дальше, держа лошадиную ногу вместо дубины.

К чести рыцарей, увидев такой ужас, они не отступили. Они сражались до последнего. Они умирали, но не бежали. И не просто умирали. Они уничтожали-таки этих грязных, вонючих оборванцев-троллей!

То там, то здесь падал на землю зелёный великан и кто-то из рыцарей обязательно добивал павшего. Чтобы наверняка. Только рыцарей падало больше. Много больше. Королева с отчаянием закусила губу. Да, что же это творится?! Это карательная экспедиция или как?! Кто кого карает?

Потом начался вообще невообразимый кошмар. Павших оказалось так много, что рыцари не могли пробиться к кучке защитников. Лошадиный подковы скользили в крови и вывалившихся кишках. А тролли, изрубленные до невозможности, не только стояли на ногах, но всё ещё сопротивлялись! И один из них, тот самый, вдруг пристально взглянул в глаза королеве. Словно в душу заглянул. Это на расстоянии в четыреста шагов, не меньше! И королева не выдержала.

- Кирасиры, в атаку! – завизжала она.

- Позвольте, ваше величество? – удивился командир кирасирского отряда, – Вы изволили вначале распорядиться, чтобы мы преследовали бегущих…

- Болван! – королеве не хватало воздуха, – Идиот! Добейте же эту шваль! Сейчас же!

Командир махнул рукой в латной перчатке и кирасирская конница с гиканьем помчалась к месту боя.

* * *

- А теперь, господа командиры, прошу подъехать ко мне, – ледяным тоном приказала королева, когда всё было кончено.

Подъехавшие спешились и склонили колени.

- Запомните! – злобным шёпотом отдала королева распоряжение, – Первое, врагов было вдвое больше, чем нас! Они были сильны и хитры, но мы были храбрее. Поэтому победа осталась за нами. Что вы на меня так смотрите?! Повторяю: врагов было больше, но мы победили! Теперь второе. Никто из оставшихся в живых не должен вернуться в свой полк! Нечего им рассказывать своим товарищам всякие… небылицы! Всех поощрить, выдать двойное… нет, тройное жалование, и отправить в дальние гарнизоны! Ни на минуту, ни на секунду они не должны вернуться в свои полки! А вы, господа, должны рассказать в своих полках, какую ошеломительную победу мы одержали нынче. И всё благодаря стойкости и храбрости бойцов, шедших на смерть с моим именем на устах. Да, они так и говорили: «За королеву и Отечество!». Всем всё понятно?..

Королева поглядела сверху вниз на склонённые, молчаливые головы.

- Вот и хорошо! – жёстко заключила она и шагнула в портал.

* * *

Харр открыл глаза. Было больно. А он уже успел забыть это ощущение. Вот, помнится, в детстве… В детстве, да. В детстве было. Харр с трудом приподнялся, отчего поползли тела, кучей наваленные на него. Какое небо хорошее! Чистое, высокое. А, вот, поди ж ты, больно-то как!

Харр вдумчиво ощупал себя. Где болит? Голова, вроде целая. Грудь пробита в нескольких местах, но настоящая боль не там. Руки? Да, руки тоже ранены, а одна, вроде, ещё и вывихнута, но саднит не в руках. Ноги? Да, на ногах раны и кровоточат, и помнится, одна нога шагала не туда. И всё же не там щемит и ноет. Не там. А где же?

Харр огляделся по сторонам, увидел зелёные, распростёртые тела товарищей, и понял: болит внутри. Как сказала бы Васька, душа болит. И Харр застонал. Со стороны могло показаться, что он воет. Но, нет. Это стон. Такой протяжный стон, похожий на вой.

А ещё вспомнилось, почему болело в детстве. Потому что окрестные мальчишки дразнились. Кричали: «Посмотрите, это тролль – у него умишка ноль!». И тоже болело внутри. А мальчишки хохотали. Со временем они хохотать перестали. Что они, самоубийцы что ли? Потому что Харр стал вдвое выше любого из них. И вчетверо сильнее. И боль эта ушла в сторону. Ушла, но не забылась.

Харр встряхнул головой, прогоняя воспоминания. Не время, и ни к чему. Поднялся. И пошёл по полю, прихрамывая, внимательно оглядываясь вокруг.

Вот лежит весельчак Пикша. Очень любил посмеяться. Он и овец в реку бросал не со зла, а потому что ему смешно было. Убит. Вот рядом здоровяк Фанг. Говорят, ему ни одна троллиха отказать не могла. В смысле, устоять после могучего удара. У троллей ведь так: сбил женщину с ног – твоя женщина. Так, не поверите: эти женщины так наловчились, что не каждый удар их с ног собьёт! Далеко не каждый! Черепушки у них твёрже гранита. Как там Васька говорила? Э-во-лю-ция! Вот! А Фангу отказа не было. Потому что могуч был Фанг. Убит.