"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

— А их что, покупают? — удивился я.

— Да только их и покупают! — фыркнула Скит. — В Аномалионе можно произвести почти все, кроме новых хадов. Вернее будет сказать, что и новые хады тоже можно произвести, но они огромные и совершенно бесполезные — в них нет и четверти тех функций, что предоставляют устройства «Кроноса», а они всю дорогу поставлялись из-за тумана, и, сам понимаешь, сейчас это роскошь. Поэтому хады — это чуть ли не самое дорогостоящее, в переложении на единицу веса, что ты можешь загнать торгашам. И спрос на них есть всегда.

— Здорово. — я тоже спрятал пачку бумаги в набедренный карман, потом одумался и переложил в карман куртки. — Буду знать.

— Только прежде чем сдавать чужие хады, обязательно пошарься по ним — люди много чего интересного хранят. Если повезет, наткнешься на координаты чужого лутбокса, а это порой выгоднее, чем просто продать хад… Особенно при условии, что хад ты все равно потом продашь. — Скит хихикнула.

— Что такое лутбокс?

— Тайник, загашник. Нычка, в которой люди что-то оставляют либо на всякий случай, либо чтобы не спалили, либо потому что унести не могут по тем или иным причинам. Короче, как и все остальное в Аномалионе — лутбокс это все что угодно. Не угадаешь.

— Ясно. — я кивнул. — Что дальше?

— А дальше мне надо к медику. — Скит снова показала на руку. — Стим уже все, снова болит зараза. Потом поищу техника, который возьмется за машину. А ты куда?

Я задумался — а действительно, я куда? Вивик говорил только о том, чтобы добраться до СС-13, а что делать дальше — предстояло определиться на месте. И в первую очередь мне нужно добыть информацию о «панацее».

Кстати…

— А у этого медика вашего нет «панацеи»?

— Нет, конечно! — фыркнула Скит. — Дорогое удовольствие для такого захолустья.

Жаль, конечно, но глупо было думать, что мне повезет с первого раза.

Значит, мне нужно найти место, где люди обмениваются информацией… Или даже не так — место, где люди выдают информацию более охотно, чем в обычной обстановке и где им хочется это делать. Порой — настолько сильно хочется, что они даже не думают о том, чтобы сдержаться. А еще в этом месте должен быть кто-то, кто впитывает и аккумулирует в себе всю эту информацию, банально по долгу службы.

Короче, мне нужно туда, где люди пьют спиртное.

— Отличная идея, я бы тоже выпила, да нельзя пока. — Скит снова показала глазами на руку. — Пойдем, нам по пути, но только на пороге кафе я тебя оставлю, мне туда идти незачем, я лучше к медику потороплюсь.

— Добро. — кивнул я, пародируя саму Скит.

Через пять минут мы дошли до наклонно уходящего под землю кирпичного коридора, освещенного яркими лампами. Железная, крашеная голубой краской дверь, была распахнута настежь и даже подперта камешком, чтобы ветром не захлопнуло.

— Тебе вниз. — кивнула Скит. — Только не ввяжись ни во что, пожалуйста.

Я хмыкнул в ответ и принялся спускаться по бетонным ступеням вниз.

Глава 17

Спускаясь по лестнице, я уже нарисовал себе образ помещения, которое сейчас предстанет передо мной. Прокуренное помещение со стенами из нештукатуренного шершавого бетона, несколько висящих с потолка на голых шнурах лампочек. Столы высотой по грудь, сделанные из деревянных поддонов, положенных на мятые бочки. Несколько сомнительных личностей, прячущих лица либо под капюшонами, либо в клубах сигаретного дыма, все увешаны оружием так, словно на войну собрались. Люди настолько мутные, что даже при беглом взгляде становится понятно — каждый из них просто напичкан тайнами и кусками информации, сложив которые воедино можно сказочно разбогатеть или очень мучительно сдохнуть. За барной стойкой, цельнолитой из бетона, так, что можно в крайнем случае использовать ее как укрытие даже от очень плотного огня, стоит хмурый бармен, сложив руки на груди и гоняя из одного угла рта в другой пожеванную зубочистку. На стойке перед ним стоит несколько мутных бутылок и вскрытые, уже подернувшиеся пленкой застывшего жира, консервы.

Хрен знает, почему именно такая картинка нарисовалась у меня в голове — не иначе, мой механический суфлер постарался. Я-то сам понятия не имею, как выглядят бары, да и слово-то это само собой из меня вырвалось, на автомате. Вполне возможно, что здешний бар будет под стать всему остальному поселению — милый, пушистый и добродушный.

Реальность оказалась примерно посередине между тем и этим. Стены подземного помещения действительно были из бетона, а стойка действительно представляла собой цельнолитую конструкцию, судя по всему, когда-то бывшую стеной, теперь стесанной до половины высоты, но вот все остальное…

Вместо свисающих с потолка лампочек бар освещали лампы дневного света, расположенные вдоль верхних углов, а столы были хоть и простоватые и явно сделанные своими руками, но никак не из бочек и поддонов, а все же из досок. Да и публика была под стать — в баре находилась всего трое мужчин вполне благообразного вида. Один — в оранжевой кепке, бордовой рубашке и зеркальных очках, второй — в белой футболке и обычных очках, третий — с блондинистой коротко стриженой башкой, и в серой майке. В руках у каждого было по рыжей алюминиевой банке и они ежеминутно прикладывались к ним в полном молчании. При этом ощущения напряженной атмосферы, какой-то ссоры или разлада между ними, не ощущалось — почему-то становилось понятно, что они действительно так расслабляются.

Бармен был под стать окружению — майка-алкоголичка, башка с высокими залысинами, и глубокие мимические морщины на лбу, явно образовавшиеся от постоянного вскидывания бровей в удивлении.

Да уж, в этом месте никакой информацией я не разживусь. Разве что информацией о том, кто вчера с кем переспал или почему сегодня семечки.

Никогда бы не подумал, что буду недоволен тем, что здешние личности недостаточно мутные…

Я развернулся и зашагал вверх по лестнице, раздумывая, куда мне теперь обратиться, чтобы найти интересующую меня информацию. Выбор был небольшим — Денвер или Барон. Еще есть Скит, конечно, но она неизвестно где и занята лечением своей руки, так что ее можно смело сбрасывать со счетов. Денвера, в общем-то, тоже — я банально не знаю, где его искать. Получается, один только Барон остается в активе, и я даже знаю, где его искать. Только что-то сомневаюсь, что он знает о том, что мне нужно.

Проблема решилась сама собой, как только я поднялся на поверхность. Там я едва не столкнулся в дверях с Денвером, который как раз заходил мне навстречу.

— О! — обрадовался он. — Как раз тебя и ищу!

— Что случилось? — удивился я.

— А я вспомнил, что видел на тебе кучу стволов. — шериф без зазрения совести заглянул мне за спину. — И подумал — может, ты согласишься продать парочку?

— Я думал, вы не нуждаетесь в оружии…

— До определенного времени не нуждались, но сейчас… — шериф задумчиво посмотрел в сторону. — Образовался некоторый дефицит.

— А что конкретно случилось? — спросил я, ожидая истории о том, как затрофеенные где-то стволы ожили и устроили геноцид людей.

— Долго рассказывать. — Денвер махнул рукой. — Так что, договоримся?

Я пожал плечами. Никаких указаний насчет стволов Скит мне не оставила, и вообще словно забыла, что они у меня есть. Может, и правда забыла, обрадованная тем, что выручила за хады. Мне, кроме двух АК, жующих один и тот же патрон, ничего больше не нужно, так что два лишних ствола вполне можно продать. Не знаю, конечно, сколько они на самом деле стоят, но, надеюсь, что Денвер меня не обманет.

— Эти два продам. — я щелкнул пальцем по оружию.

— А калаш? — с едва заметной тоской в голосе спросил Денвер, глядя на длинноствольный АК, торчащий у меня из-за плеча — его я повесил на две точки и прижал вдоль спины рюкзаком.

— Не. — я покачал головой.

— Ну ладно, и то хлеб. — вздохнул Денвер. — Идем в администрацию, там рассчитаемся.

Идти оказалось недалеко — буквально два десятка шагов, два поворота в лабиринтах здешних зданий, — и перед нами вырос бетонный куб аскетичного здания в два этажа высотой и примерно двадцать на двадцать метров в основании. Окна его закрывали решетки, а единственная видимая дверь была сделана из толстого металла и внушала