"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Хорошо, я возьму все книги за пятьдесят рублей, но ты их упакуешь, извозчика поймаешь и в пролетку книги погрузишь.

Мужик оглянулся на стоящую у стены и злобно глядящую на него жену, вздохнул:

— Договорились, давайте, барышня, деньги.

Вера полезла за пазуху, но вместо денег достала браунинг: что-то во взгляде мужика ей не понравилось.

— Деньги отдам когда книги в пролетке окажутся. И ты не бойся, я не обману: сам видишь, что если бы хотела, то просто так все книжки забрала бы и никто бы не вякнул: пистолет-то у меня наградной, стрелять я право имею. А насчет денег — вот, смотри, два червонца и тридцатка. Твоими будут как только книги в пролетку лягут… Бечевка есть книги перевязать?

Женщина, пистолета явно испугавшаяся, при виде червонцев все же вздохнула с облегчением и отослала мужа:

— Беги извозчика ловить, я книги сама перевяжу.

А когда тот скрылся за дверью, Вера протянула деньги хозяйке:

— Держите, у вас они целее будут. А если ему отдавать, то половину пропьет.

— Эх, если бы только половину… Спасибо! Я сейчас все быстро перевяжу!

Библиотека эта явно раньше принадлежала человеку не из народа: все приобретенные Верой книги были посвящены химии, физике, математике, а три «кожаных» тома были вообще подшивками бельгийских сельскохозяйственных журналов. Причем для Веры Андреевны бесполезные в принципе: они были на фламандском, которого она не знала. Но вот по части химии — книги были, похоже, со всей Европы собраны: немецкие, французские, английские, итальянские. И очень заинтересовавший ее том на испанском Мануэля дель Рио: конечно, в нем ничего «нового и интересного» по определению вроде бы быть не должно было, поскольку помер этот испанцу еще в середине девятнадцатого века — но все же подробнейшее изложение способов выделения металлов из руд (в том числе и металлов, содержащихся в руде в исключительно малых количествах) было довольно полезно. Но интересна книга была даже не этим: изданная вообще в Мехико, она была написана таким кондовым латинос, что даже Вера Андреевна, свободно говорящая на испанском (причем и на кастельяно, и на каталано) с трудом написанное понимала. Вера Васильевна вообще думала, что от дель Рио в книге только фамилия на обложке, а текст является пересказом малограмотного (в языковом смысле) мексиканца для таких же мексиканских студентов. А так как собственно химических формул в книге вообще не было, то в случае неудобных вопросов всегда можно было сказать, что «это еще древний испанец писал» а в то, что современный русский химик в принципе книжку прочитать сможет, Вера Андреевна поверить не могла.

Так что библиотеку она Зелинскому показала с тихой радостью — но одного момента она точно не учла:

— У вас, Вера, я вижу, просто замечательная библиотека! Не самая, конечно, софременная, однако вполне фундаментальная. Вот только… тут же, я гляджу, и на немецком книг много, и на французском, и… а эти на каком языке?

— Эта на испанском, а вот эти две итальянские.

— А кто вам их переводил-то?

Вопрос оказался для Веры очень неожиданным и она ответ заранее не придумала. Так что пришлось легенду строить на лету:

— С немецкими книжками мне Дора Васильевна помогла ­– и это было в целом правдой: Верина хозяйка, для которой немецкий был вторым — а то и первым — родным, действительно иногда объясняла девочке отдельные непонятные (то есть давно устаревшие) слова. А вот с прочими языками… впрочем, Вера Андреевна давно уже усвоила некоторые навыки формирования ответов на вопросы, для которых нормальных ответов в общем-то и не было.

— А с другими… французский и английский у нас в гимназии неплохо давали, а итальянский с испанским… В интервенцию кого только к нам на Дальний Восток не заносило! А партизаны почему-то считали, что раз я знаю иностранный язык, то этого достаточно чтобы с любым иностранцев общаться. Так что набралась понемногу, для чтения специальной литературы вроде хватает. А чего не хватает, так в библиотеке и словари есть.

— И вы все эти книги прочитали⁈

— Нет конечно, я некоторые проглядываю когда к лекциям готовлюсь, смотрю, что по теме здесь написано. Целиком я только «Органическую химию» Менделеева прочитала, да и то только для того, чтобы знать где в ней про что написано…

— Тогда понятно: книги у вас все же старые, кое-что в них все же устарело изрядно, отсюда и некоторые… не совсем верные вещи вы рассказывали. То есть примеры-то правильные, просто сейчас кое-что давно уже иначе делают… хотя я и не знал, как кое-что в прежние времена производилось. Но я рад, что мне такая целеустремленная ученица встретилась, так что если в чем помощь потребуется, то обращайтесь ко мне без смущения.

— Вы, к сожалению, нужную помощь оказать не сможете: лаборатории в университете прекрасные, и с реактивами довольно неплохо — а вот с оборудованием… дорогое оно, а денег у страны нет… Хотя…

— И что вы замолчали? Все же помощь-то я оказать могу?

— Вы — точно нет. И Вера Синицкая тут ничего сделать не сможет — а вот член комитета комсомола товарищ Старуха… Николай Дмитриевич, я вам, как обещала, на неделе роспись по стадиями синтеза полиакрилата принесу, не уделите пару часов для обсуждения того, что будет необходимо для промышленного синтеза препарата? Мне именно ваше заключение потребуется.

— Не уверены в верности процессов?

— В этом-то я уверена. Но вы — химик известный, у властей большой авторитет имеете. И с вашим заключением мне будет проще все нужное для университета добыть.

— Что добыть? — с некоторой тревогой спросил профессор.

— Нужное химическое оборудование. И не только оборудование… я на неделе все вам предоставлю. К субботе, вы в субботу пару часов для меня выкроить сможете?

Вера чуть позже решила, что с выбором «начальника» ей сильно повезло. Зелинский — сам человек образованный весьма разносторонне — не очень и удивился тому, что какая-то девочка знает несколько языков: он-то и сам почти свободно общался на четырех. На пяти, если русский считать — а знание немецкого и французского он вообще считал «минимальным квалификационным требованием» для людей, всерьез решивших химией заниматься. Поэтому ответом Веры на вопрос о том, как она такие разные книжки читает, он был удовлетворен и больше его не поднимал. Правда, поднял он совсем другой вопрос: летом