Полукровка 1-5 - Василий Горъ

— Мариш, я уже придумал, как хорошенечко наказать ублюдочных евров, и почти уверен, что Большое Начальство пойдет нам навстречу во всех моих начинаниях. Поделиться планами пока не могу — часть будущих телодвижений «закрыта» подписками — но мы отомстим. Очень и очень жестоко. Поэтому отпусти ситуацию и вернись, пожалуйста, в обычное состояние.

— Раз «очень и очень жестоко», значит, моя душенька спокойна… — мягко улыбнулась она, почувствовала, что не убедила, и дотронулась до моей руки: — Тор, я уже оценила и твою неуемную фантазию, и редкую основательность, и фантастическую упертость. Поэтому ЗНАЮ, что еврам настанет жопа, вся в предвкушении и перешла в режим ожидания. В общем, переживать больше не буду. Вот увидишь.

Она однозначно верила в то, что говорила, поэтому я кивнул и озвучил «боевой приказ»:

— Что ж, тогда беги в каюту принимать душ, а я подготовлю видеоотчет, наговорю сопроводительный текст и завуалированно опишу Переверзеву свои хотелки…

…Горячий душ, в котором я простоял порядка четверти часа, оттянул остатки злости и вернул меня в условно нормальное настроение. А Марина помогла его как следует «закрепить» — усадила в гору подушек, привалилась ко мне спиной и попросила легонечко поласкать грудь. Отказываться я и не подумал — распустил руки, используя «технику двойного назначения», и как-то очень уж быстро переключился в состояние, в котором было не до евров, амеров и их приспешников. Нет, заводить — не заводил. Ни ее, ни себя — просто радовал нас ласковыми прикосновениями и не думал ни о чем серьезном.

Увы, в какой-то момент искин доложил о получении нового сообщения, и я был вынужден вернуться в реальность. Правда, ласки не прерывал — было впадлу. А после того, как заглянул в «Контакт», понял, что это необязательно: нас «хотела» Даша, а слушать ее монолог можно было в любом состоянии.

К слову, Завадская была того же мнения. Более того, заявила, что будет слушать, а не смотреть, ибо открывать глаза не в кайф.

Я кивнул, вывесил картинку у изножья кровати и изумленно хмыкнул: Темникова наговаривала сообщение, лежа в джакузи, и, судя по отсутствию бретелек от купальника на видимой части плеч — как бы не нагишом.

— Хе-хе, а Дашка-то окончательно распустилась… — довольно отметила Кара, судя по всему, все-таки справившаяся с ленью, и подколола меня: — И пусть бюст решила не показывать, даже такая часть… ее великолепия должна усилить твое желание ласкать мое…

Я легонечко щелкнул ее по носу, врубил воспроизведение, вернул правую руку на восхитительно упругое полушарие и вслушался в умиротворенный голос «окончательно распустившейся» подруги:

— Привет, ребят. Прошу прощения, что записываю сообщение в столь непотребном виде, но часа полтора тому назад сдала норматив марш-броска на пятьдесят километров, вымоталась до предела, еле нашла в себе силы уйти в увольнение, долетела до дома на автопилоте, сходу наполнила джакузи и поняла, что до гардеробной просто не дойду. Кстати, об увольнениях: в эти выходные никто, кроме меня, в город не выйдет — Костю отправили на губу за избиение дурачка, имевшего глупость по-хамски заявить, что Маша обязана выполнить обещание, данное ее дедом главе рода Завалишиных, а остальной народ увольнительные еще не заслужил. В общем, буду отходить от безумных нагрузок в гордом одиночестве… и штудировать виртуальный курс пилотажа, который ты мне подарил. Что еще? Все, вспомнила: хотела похвалить Синицу — он присматривает за Ритой, Машей, Олей и Настей, как курица-наседка за своими цыплятами. Очень неплохо сошелся и с парнями. Так что конфликтов между ними, как мне кажется, можно не ждать. А вот война подкупленных курсантов против нашей компании уже не за горами. Хотя нет, не так: на них, вроде как, давят со страшной силой Костины, Завалишины и иже с ними, но… бедные парни все никак не решатся выступить против подруг Самого Тора Йенсена. Ибо до сих пор под впечатлением от вашего награждения и дуреют от слухов о лекции, на которой тебя слушал почти весь преподавательский состав ИАССН…

Последними новостями академии делилась долго и в охотку. Да, из-за смертельной усталости, бывало, заговаривалась или повторялась, но ни меня, ни Кару это не напрягало: эта самая усталость, кроме всего прочего, избавила Темникову от всех масок, и мы чувствовали эмоции. А они были и теплыми, и чистыми.

Кстати, это отметила и моя напарница. В момент одного из «зависаний» Даши — прогнулась в пояснице, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Великолепная девчонка. Я уважаю ее так же сильно, как Олю и Машу. А ублюдочная родня этих девчат видит в них не исключительно цельных и порядочных личностей, а ресурс! И это бесит до невозможности…

Я согласно кивнул и снова уставился на картинку. Благо, «великолепная девчонка» успела проснуться, осознала, что ее нещадно зарубает, и решила закруглиться:

— С вами классно. Даже вот так, когда я просто представляю вас рядом и говорю то, чего требует душа. Ответа, наверное, не дождусь — спать хочется так сильно, что путаются мысли — но завтра утром первым делом загляну в «Контакт» и очень-очень надеюсь, что в нем обнаружится ваше сообщение. На этом все. Обнимаю обоих… хм… не так, а одетой. Желаю удачи во всех ваших начинаниях. И жду очередного появления на Индигирке…

Последние предложения этого монолога заставили Завадскую задурить:

— А чего это «не так»? Грудь у нее однозначно в нашем вкусе, поэтому пусть обнимает голышом. Причем и тебя, и меня…

— Засматриваешься на девочек? — притворно удивился я и получил ответ, в котором почувствовалось второе дно:

— Нет, я по мальчикам. Вернее, конкретно по тебе. Но когда-то серьезно занималась рисованием. И до сих пор вижу красоту в чем угодно…

— Тягу к рисованию… задавили родичи? — осторожно спросил я и угадал:

— Да. Отец считал это баловством, а мать… мать любила, любит и будет любить только себя. Кстати,