Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

А потом настала очередь и живых объектов. Сперва это были микробы — их словно сжигало, пшик и нету. С крупными растениями было иначе. Какой-нибудь толстый кактус мог достаточно долго противостоять поглотителю, а потом, еще сохраняя облик растения, принимался увиливать от ухода в небытие: изгибался, ползал, даже прыгал. Ну, а в итоге все равно превращался в червивую узорчатую кашу, которая тут же исчезала.

То же самое случалось и с малоподвижными улитками — они просто скакали, как лошади, прежде чем пропасть.

С крысами творились еще более странные вещи. Они реагировали по разному. Одна крыса оседлывала другую, словно для копуляции, потом раздувалась и одновременно расплывалась, превращаясь как будто в сплошную пасть. Вторая крыса не могла освободиться от объятий первой, как ни билась, и, постепенно сникая, давала себя впитать. Но и победительница теряла человеческий… пардон, крысиный облик. Она уже напоминала пузырь с зубами, который все равно лопался и исчезал.

Потом были еще жуткие опыты с волками. В одном случае крупный самец стал вурдалаком и высосал волчицу. Она на глазах истончилась, сплющилась и втянулась в бок оборотня, который напоминал какой-то водоворот. В другом случае отчаянно визжащую самку с помощью телескопического сеточного захвата вовремя отделили от пожирателя, но она успела потерять зрение, большую часть полезных рефлексов, значительную часть веса и гемоглобина в крови. Еле потом выпестовали бедное животное. Еще я услышал, как руководитель эксперимента шепнул своему помощнику насчет потери двух десятых секунды на хрональный канал.

Самое интересное, что вурдалак не исчез, не распался на части, хотя и «ушел в Посленастоящее». У него прекратилось дыхание и сердцебиение, в общем, по нормальному он издох. Но он в каком-то смысле был жив, брал откуда-то энергию, двигался.

Когда я поглядывал на эти поглощения, конечно вспоминал то, что случилось с моим родным домом. Похоже, есть тут что-то общее.

X-структуры и тут и там. Нечто страшное, уничтожающее Настоящее, забирающее объекты в Посленастоящее, где они либо исчезают, либо становятся вурдалаками.

Конечно же, служба «Алеф» обязана привлечь к борьбе с этим гнусным явлением даже извергов-плутонов. Но она, похоже, взялась и за то, чтобы искусственно выкармливать «свою» карманную X-структуру. Чувствую, до добра это не доведет…

И зачем в меня вживили трансквазер? Затем, чтоб в один прекрасный момент я начал общаться с X-структурой на одном языке и узнал бы от нее много интересного. Насколько я врубаюсь, и X-структуры, и подаренный плутонами прибор имеют одно общую способность: умеют разлагать пространство, вещество, структуру, превращая их в поток чистого времени.

Короче, в результате незрелых размышлений накопилась куча вопросов, не имеющих ответов. Все попытки подольститься к руководителю эксперимента Штейну Е749 и его помощникам потерпели облом. С таким же успехом можно было бы вопрошать гору Олимп. Эти высокоученые козлы-брахманы смотрели на меня, как на примитивное млекопитающее; вернее, как на одноклеточное. Что уж говорить о более значимых персонах, вроде начальника научной части и командира базы. У меня были некоторые неформальные связи с начальницей группы безопасности (собственно через нее я получил право на охоту), но строгая кавалерист-девица, произведенная на свет в военном инкубаторе на Каллисто, никаких вольностей не позволяла.

А вот задавать вопросы непосредственно кибероболочке означало немедленно засветиться. Впрочем, пока я бороздил на брюхе вентиляционную систему базы, проверяя фильтры, то приметил, что у испытательного блока есть другие входы, другие демонстрационные камеры и другие пультовые. Вот если бы пробраться в одну из них и выведать, что же за тварь находится в активном секторе блока и с чем ее едят.

В ночь, свободную от вахты, я покинул свою каюту, хотя Саша настоятельно советовал мне ничего не предпринимать. Я прополз по лучевому вентиляционному тоннелю номер 5А12 до самого испытательного блока и оказался перед кодированным люком, за которым, как мне казалось, находится еще одна пультовая.

На удивление легко мне удалось взломать защиту при помощи небольшого ключ-процессора, который я притащил с собой. Через открывшийся люк я действительно угодил в резервную пультовую. Запасная демонстрационная камера как будто ничем не отличалась от основной. На потолке и полу имелись ячеистые излучатели и поглотители хрональной материи, на пористых переборках смонтированы регистраторы электрических и магнитных полей.

Я врубил терминал, собираясь поработать с управляющей системой на самом низком уровне, без участия кибероболочки испытательного блока. Для отвода ее глаз записал в системном журнале, что идет техосмотр аппаратного хардвера. Она заткнулась и больше не возникала. Под флагом ремонтных работ я подключился к базе данных через нейрошунты своей Анимы, уже полетел по глубоким ущельям каталогов, как вдруг почуял неладное.

Оторвался от базы данных и… опух от неожиданности. Демонстрационная-то камера уже перешла в рабочее состояние, а защитного барьера нет.

Мне естественно захотелось немедленно покинуть испытательный блок. И тут облом, люк уже не пускал меня в обратную сторону, как я ни вертел ключ-процессор. Похоже, придется торчать здесь, пока не появится утренняя вахта, и тогда сполна принять наказание. Интересно, что мне выпишут: карцер, пяток дополнительных нарядов или выстрелят мой ненужный организм в космос.

Я предавался мыслям о возможных наказаниях, пока не понял: есть напасти пострашнее, чем карцер и наряд на камбуз. Почувствовалась какая-то тянущая сила, с каждой секундой мощнеющая, все более действующая на зрение и сознание вообще. Неужели в камеру стала входить активная X-структура, намереваясь превратить меня из нормального космика в вурдалака? Как же быть? И так я был незначительной личностью, близкой к нулю, а теперь рискую сделаться отрицательной величиной, каким-то монстром — и все люди будут рукоплескать, когда мне конец настанет. Опять я в ловушке!

Тяжесть нарастала, накатывала волнами, вызывала тошноту и жар, сменяясь легкостью необычной; меня как будто придавливало каменной плитой, а затем уносило быстрой рекой. В моменты смягчения я вроде получал сигнал от КОГО-ТО: дескать, ты ведь хотел быть со со мной, поэтому не сопротивляйся, я дам тебе легкость, я дам тебе радость.

На месте одной из стенок камеры я, несмотря на дурноту, увидел серебристое сияние, которое уже протягивало ко