Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

все эти слова можно было и поиграть в «имею честь вас унизить», ну, или же дуэль – повеселить публику. Вот только никто стреляться не даст, а осадочек останется. И моя репутация задиры и выскочки будет не на руку, может и не встретимся ни с кем из них, а, может, эти штабные сидят на или рядом с финансовыми потоками, за что-то их же награждали. Ну не вериться, что это реально боевые офицеры, да и плащ и кинжалом на них вряд ли найдутся, поэтому и не агенты внешней разведки. Идти на обострение точно не имеет смысла.

- А не слишком мы их? - игриво поинтересовалась Марина, отпивая шампанское из бокала.

- Не думаю, да, и не важно, мне категорически наплевать на обиды и психику этих персонажей, если только это не станет проблемой для моих дел. Но знай, женщина, я еще тот ревнивец, мог и на дуэль вызвать, - сказал я, отпивая из своего бокала шипучую жидкость и ища глазами официанта, чтобы взять еще два бокала – Марина свое игристое так же допила.

- Мне еще ревнивца не хватало, - фыркнула Марина.

- Через пятнадцать минут выходим и продолжим у тебя в номере, Стас, - заговорщицки шепнул мне решение комсостава группы подошедший Денис.

Я же только горько вздохнул – сегодня придется напиться. Это же пока все звезды и награды обмоем?..

Искренне веселая компания, стол из хаотично собранной, но обильной закуски, дружеские подначивания, тосты и шутки. Сильные люди, которые ходят по кромке умеют радоваться и ценить жизнь.

Меня заставили выпить залпом стакан водки, который я судорожно закусывал самым жирным куском мяса, что только нашел на столе. Потом пили за командира, за ушедших, обмывали звезды, пили, пили, пили…

- А к черту все, мальчики, нам с мажориком поговорить надо, - заикающимся пьяным голосом чуть ли не прокричала Марина.

Все суетливо начали собирать часть закуски, не забыв прихватить пару бутылок водки и стали спешно прощаться, старательно мне подмигивая. Денис только выдал со вздохом: «Эх и везет же некоторым…», но при этом искренне, как показалось, пожал мне руку.

- Я вульгарная? – спросила Марина, расстегивая китель.

- Нет, ты прекрасна, богиня, - не менее заплетающимся голосом ответил я, начиная раздеваться.

Вот что делает зеленый змий, помноженный на симпатию! Снежная королева вдруг превращается в страстную жрицу любви. Пусть мы были пьяны и то, что происходило мне, будучи трезвым, показалось бы не честным, но я не сомневался и тогда и после. Любое морализаторство вопросы этики меркли от того глотка счастья, что мы дарили друг другу. Марина была неудержима, добавила к моим уже почти зажившим после балканских гор ссадинам новые царапины, но насколько же могут одни и те же на вид царапины кардинально отличаться по эмоциональному наполнению?! «Еще бы все помнить, каждый миг, каждое движение!» - думал во время самого древнего вида единоборств. После страстного общения, не стесняясь наготы, мы решили выпить за нас, и водка таки взяла свое, - отключила память.

А на утро Марина по-свойски, словно мы прожили вместе уже лет десять, молча поковыляла с болезненным видом в душ, жуткое похмелье накрыло не только мою женщину, я был не менее хвор.

- Ты не против? – спросил я, залезая в наполовину наполненное джакузи, где уже лежала любимая.

- Да чего уж там девицу строить, залезай, - сказала Марина и вымучено улыбнулась.

Даже когда в дверь номера настойчиво постучали, мы не отреагировали, стараясь не столько восстановить воспоминания ночи, сколько наработать новые. Стеснение и недомолвки закончились, как и ушло всякое неудобство друг перед другом, а минибар в номере содержал эффективное лекарство от похмелья. Я выбрал лекарство с названием «Бурбон», а Марина решила «полечиться» вермутом.

- А если срочный выход, или случилось чего? - сетовал на нас Видок. – Уже предписание пришло и нам нужно собираться, ночью едем в твой родной город, Стас. Вот знал же, что чувства помеха работе.

Мы сидели с Мариной с виноватыми понурыми головами, только косили глаза, выглядывая друг друга.

- И еще, очень важно, несмотря на то, что это уже вредит общему делу, - командир прокашлялся, надевая маску серьезного и строгого начальника. – Я очень раз за Марину, ну и за тебя. Но в группе не может быть никаких интриг, любовий и тому подобное. Сможете ли вы работать вместе? Вы и сейчас не смеете отлепить друг от друга глаза. Мне нужно принимать решение.

Марина подобралась и уже укоризненно посмотрела на меня.

- Командир, товарищ майор, - начал я говорить. – Я все понимаю, но для Марины служба сейчас это все. Мне же придется уйти со службы, так как очень много дел ждут.

На этих словах Марина посмотрела на меня а-ля «козел, я так и знала!», командир же хоть и удивился, но вида не показал.

- Я хочу быть рядом с группой, частью тренироваться с вами, но мой путь иной и бросить все на алтарь служения не получится. Должность мне придумает подполковник Колядин, под началом которого и вы будете служить с перерывами на вероятные полевые выходы. Если посчитаете, что это не честно, или я бросаю группу, то это не так, если вы примете меня как друга, - закончил я свою речь и посмотрел на Марину, чье выражение лица вновь изменилось.

- У меня с тобой постоянный когнитивный диссонанс, - сказала Марина и стала приводить прическу в порядок.

- Вот, вот, именно он, - вторил ей Видок. – Частью понятно, частью посмотрим на обстоятельства. Так, у вас есть час, потом на вокзал и пятнадцать часов поезда, а уже там, поговорим и все разложим по полочкам, как я люблю.

- Мы в отношениях? - спросила Марина, когда вновь остались в одни.

- Навсегда. Если, кому-то надо будет уйти из группы, то буду я, а моя жена будет служить, пока в декрет не пойдет, - сказал я и придвинул девушку к себе, не встречая сопротивления.

Глава 9.

- Вадим Борисович, почему мне не сказали, что отец в больнице с инсультом? Мы же виделись в столице? – негодовал я, когда уже вечером, после приезда, встретился на конспиративной квартире с Асобистом.

- Извини, Стас, но это ничего бы не изменило, тем более, что я и сам не знал. Мне не сообщают такие вещи, за твоим отцом